Но Стивен был у короля, умоляя его прекратить набеги на ее страну. Ее страну! Разве Стивен не показал себя истинным шотландцем? Он заслуживает этого звания больше, чем кто-либо другой.

Бронуин не почувствовала, как из глаз хлынули слезы. Сначала она плакала молча, потом громко, прерывисто всхлипнула. И поклялась, что, если когда-нибудь сумеет выбраться отсюда, будет честной и откровенной со Стивеном. Признается, как сильно любит его. Как нуждается в нем. О да! Как отчаянно нуждается!

Она плакала по Мэри, Рэбу и Стивену, но больше всего о себе. Иметь нечто столь прекрасное — и ничего не видеть! Отказаться от любви такого человека!

— Стивен, — прошептала она и разрыдалась еще громче.

Когда слез больше не осталось и плакать не было сил, она заснула.

Глава 18

Брайан Чатворт бесшумно пробирался к лестнице, ведущей в подвал. Дом Чатвортов был построен на развалинах старого замка, который их дед взял приступом и уничтожил. Некоторые люди считали, что строить дом на руинах жилища врага — плохая примета.

Брайан вспомнил о словах брата насчет призрака и улыбнулся. Роджер так оберегал младших брата и сестру. И неудивительно: в детстве малыши вечно нуждались в защите от Эдмунда. Но теперь, после его смерти, нет необходимости скрываться и лгать. В доме плакала женщина, и Брайан намеревался все разузнать о ней. Возможно, это просто судомойка, влюбившаяся в Роджера и рыдавшая, потому что тот не обращал на нее внимания. По мнению Роджера, Брайан ничего не понимает в том, что происходит между мужчиной и женщиной. Для него Брайан по-прежнему был запуганным малышом, вечно прячущимся по темным углам.

Он остановился у подножия лестницы. Подвалы были темны и забиты бочонками с вином и соленой рыбой.

Прислушавшись, он услышал стук костей, смех и ругань стражи. Проскользнув между бочонками, он направился в конец подвала, где, как известно, находилась каморка с заключенными. Брайан сам не понимал, почему крадется сюда. Наверное, просто потому, что научился двигаться бесшумно, пока Эдмунд был жив. Кроме того, пусть Роджер не думает, что Брайан не верит брату.

Когда он подошел к двери, плач стал громче. Душераздирающие звуки, казалось, вырывались из самого сердца женщины. Теперь он понял, почему стражники перебрались в дальний конец подвала: не желали слышать постоянный плач.

Брайан заглянул в камеру. В углу бесформенной грудой лежала женщина в одеянии монахини.

Брайан, ахнув, схватил ключ, висевший тут же на гвозде, и отпер дверь. Она без скрипа распахнулась на хорошо смазанных петлях.

— Сестра, — прошептал он, вставая на колени. — Пожалуйста, позволь тебе помочь.

Мэри со страхом уставилась на него:

— Пожалуйста, освободи меня! Мои братья непременно затеют войну из-за случившегося! Пожалуйста! Я не вынесу, если с ними что-то случится.

Брайан недоуменно вскинул брови:

— Братья? Но кто ты? И что сделала такого, чтобы Роджер похитил тебя?

— Роджер? Это тот, кто держит меня здесь? Где я? И кто ты?

Брайан продолжал рассматривать ее. Овальное личико распухло от слез, глаза покраснели. Она почему-то напомнила ему сестру Элизабет. Элизабет была прекрасна, как ангел, а эта женщина походила на мадонну.

— Я Брайан Чатворт, и это мой дом, поместье Чатвортов. Мой брат Роджер здесь хозяин.

— Чатворт? — переспросила Мэри, садясь. — Мой брат когда-то любил прелестную женщину, но она вышла за человека по имени Чатворт.

Брайан присел на корточки, начиная понимать, каким образом женщина стала жертвой похищения.