— Вряд ли у тебя есть выбор, — отозвался Стивен, вновь сунув меч в ножны.

Он и сам не ожидал, что так разозлится, но женщине с самого начала нужно показать, кто здесь главный… как и шотландцам, которых она называла «своими людьми».

— Я англичанин, — повторил он уже спокойнее, — и таковым останусь, куда бы ни попал. Тебе следует это понять. Ведь я не требую, чтобы ты изменила своим шотландским обычаям.

Несмотря на теплый осенний день, ей почему-то стало ужасно холодно.

— Это не одно и то же. Ты будешь жить среди моих людей. День за днем, год за годом. Неужели не понимаешь, они просто не могут принять тебя в твоих модных английских одеждах. Каждый раз при виде тебя они будут вспоминать своих детей, убитых англичанами, моего отца, погибшего совсем молодым.

Ее мольба тронула Стивена.

— Хорошо. Я согласен носить шотландскую одежду.

Холод мгновенно сменился раскаленным добела гневом.

— Значит, ты согласен носить плед и темно-оранжевую рубашку? Не терпится показать свои стройные ноги моим женщинам?!

Губы Стивена слегка приоткрылись, но он тут же широко улыбнулся:

— Я об этом не подумал, но приятно это слышать.

Он выставил ногу, полюбовался игрой мускулов.

— Думаешь, твои женщины согласятся с тобой? А ты начнешь ревновать?

Бронуин изумленно уставилась на него. Нет, этот человек ни на секунду не может быть серьезным! Поддразнивает, шутит, когда речь идет о жизни и смерти.

Она молча подобрала юбки и направилась к ручью.

— Бронуин! — окликнул Стивен. — Погоди! Я не хотел смеяться над тем, что ты сказала!

Мгновенно поняв свою ошибку, он схватил ее за руку и повернул лицом к себе.

— Пожалуйста, — взмолился он. — Я не думал тебя оскорбить. Просто ты так прекрасна, что у меня мысли путаются. Я смотрю на твои волосы и хочу их коснуться. Хочу поцеловать твои глаза. У этого чертова платья такой низкий вырез, что оно вот-вот сползет с плеч, и это сводит меня с ума. И как ты можешь ждать от меня серьезного разговора насчет споров между шотландцами и англичанами, когда я в подобном состоянии?

— Споры! — фыркнула она. — Скорее война.

— Война, распри, что угодно, — отмахнулся он, пожирая взглядом ее груди. — Боже, я не могу стоять рядом с тобой и не ласкать тебя! Не сделать тебя своей! Моя плоть изнывает от боли.

Она невольно опустила глаза и залилась краской.

Стивен улыбнулся одними глазами. Понимающая улыбка.

Она в ответ скривила губы и почти зарычала на него. У него в голове одни грязные мысли, и, очевидно, он вообразил, что она их разделяет!

Она увернулась от его шарящих рук и, когда он отказался выпустить ее, резко толкнула в грудь.

Стивен даже не шелохнулся, но столкновение заставило Бронуин потерять равновесие. Она и не заметила, что стоит почти у самой воды.

Отчаянно пытаясь схватиться за что-то, она упала навзничь. Стивен протянул руку, чтобы поймать ее, но Бронуин рассерженно ее отбросила. Стивен слегка пожал плечами и отступил, совершенно не желая замочить одежду поднятыми брызгами.

Ручей, должно быть, стекал с шотландских гор, потому что вода в нем была ледяная!

Бронуин тяжело уселась в воду, и теплое шерстяное платье мгновенно впитало жидкий лед.

Ошеломленная, она продолжала сидеть, беспомощно глядя на Стивена.

Тот продолжал ухмыляться, любуясь каплей, свисавшей с кончика ее носа.

— Могу я помочь? — жизнерадостно осведомился Стивен.

Бронуин смахнула со щеки мокрый черный локон. Зубы, кажется, вот-вот застучат, но она скорее выдернет их все до единого, чем позволит ему заметить!

— Нет, спасибо, — бросила она бодро и оглянулась в поисках хоть какой-то опоры, но оставалось только подползти к валуну в нескольких футах от нее.