— Стивен, — начал сэр Томас, — я не хотел бы стать причиной твоей гибели.

— Угрозы женщин меня не пугают.

Сэр Томас нахмурился:

— Ты ничего не понимаешь, потому что никогда не был в шотландских горах. Там нет такого порядка, как у нас, нет никакой верховной власти. Лэрды правят своими кланами, но никто не правит лэрдами. По одному слову леди Бронуин любой член клана, все равно, мужчина или женщина, покончит с тобой без всяких угрызений совести.

— Я готов рискнуть.

Сэр Томас шагнул ближе и положил руку на плечо Стивена.

— Я знал твоего отца и не стану посылать его сына на верную смерть.

Стивен поспешно отступил. Лицо его исказилось яростью.

— Я хочу эту женщину! И ни у кого нет права отбирать ее у меня. Чатворт, я встречусь с тобой на поле боя, и тогда мы посмотрим, кто больше достоин стать вождем клана.

— Принимаю вызов, — отрезал Роджер. — Завтра утром. Победитель женится на ней днем и уложит в постель вечером.

— Идет.

— Нет, — пробормотал сэр Томас, уже понимая, что проиграл. Ах уж эти горячие головы! — Оставьте меня, вы оба, — тяжело вздохнул он. — Делайте что хотите. Я не желаю иметь с этим ничего общего.

Глава 4

Стивен стоял рядом с жеребцом, закованный в сталь с головы до ног. Солнце отражалось от его доспехов. Они были слишком тяжелы, но он давно приучился выносить их вес.

— Милорд, — заметил оруженосец, — солнце будет бить вам в глаза.

Стивен коротко кивнул. Он и сам успел это заметить.

— Пусть Чатворт воспользуется своим единственным преимуществом. Оно ему понадобится.

Мальчик улыбнулся, гордясь своим хозяином. Ему пришлось немало потрудиться, обряжая сэра Стивена в специальные одеяния из кожи, подбитой полотном, на которые натягивались латы.

Стивен легко вскочил на коня и взял у мальчика копье и щит. Он даже не потрудился взглянуть направо, зная, что там стоит Бронуин с лицом, белым, как ее отделанное золотом платье. Неприятно, что женщина с радостью ждет, как он будет побежден или, возможно, убит.

Он поудобнее перехватил длинное деревянное копье. Они с Роджером ни словом не обмолвились с прошлой ночи, а сэр Томас, верный слову, и не подумал стать свидетелем битвы. Поэтому никаких правил не было установлено. Это было чем-то вроде турнира. Победителем объявлялся тот, кто дольше продержится в седле.

Боевой конь Стивена, массивный вороной жеребец с султаном из перьев на голове, приплясывал от нетерпения. От этих животных требовалась не столько резвость, сколько сила и выносливость.

Люди Стивена окружили его, но тут же отхлынули, когда на дальнем конце ристалища появился Роджер. Через центр проходил низкий деревянный забор.

Стивен опустил забрало, оставив только щель для глаз. Голова его была полностью закрыта. Молодой человек поднял штандарт, а когда опустил, благородные рыцари ринулись друг на друга с поднятыми копьями. Это было испытание не скорости, а силы. Только рыцарь в прекрасной физической форме мог выдержать удар копьем о щит.

Стивен стиснул бока лошади мощными бедрами, когда копье Роджера ударило прямо в середину щита. Оба копья сломались. Стивен повернул коня к своему концу ристалища.

— Он умеет драться, милорд, — предупредил один из людей Стивена, вручая хозяину новое копье. — Берегитесь наконечника. По-моему, он хочет ударить копьем снизу, под щит.

Стивен коротко кивнул и вновь опустил забрало.

Штандарт снова опустили в ознаменование начала второй схватки.

Все, что должен был сделать Стивен по правилам турнира, — вышибить противника из седла — и победа была бы за ним. Когда Роджер снова бросился на него, Стивен опустил щит пониже и тем избежал предательского удара.