Дуглас, ее Дуглас, выступил вперед и протянул руку Стивену. Тот схватился за нее, и оба, сцепившись руками и щиколотками, стали бороться стоя. Не прошло и минуты, как Дуглас распростерся в грязи.

Она с тревогой наблюдала, как Стивен вызывает одного противника за другим, и тихо ахнула, когда вперед выступила дочь Маргарет, соблазнительно покачивая бедрами. Подняла юбку, обнажив стройные ножки, и стала учить Стивена шотландскому танцу.

Бронуин отвернулась от окна и, выйдя из комнаты, заперла за собой дверь. Зла она была так, что руки тряслись.

Стивен стоял у подножия лестницы. Ветер растрепал волосы, разрумянил щеки. Глаза сияли. Позади стояли люди, его и Бронуин, и несколько хорошеньких девушек.

Он смотрел на нее, как мальчишка, ждавший похвалы и старавшийся угодить.

— Ну как, сойду? — пошутил он. Она ответила гневным взглядом, намеренно не обратив внимания на его мускулистые ноги.

— Ты можешь одурачить кого-то из них, но для меня был и остаешься англичанином. Змея, даже сменившая кожу, остается змеей. Вот и ты, сменив одежду, душой остался таким же.

Повернувшись, она ушла.

Стивен нахмурился. Может, он не хочет, чтобы они забывали о том, что он англичанин. Может… Тэм хлопнул его по плечу:

— Не стоит так расстраиваться.

Обернувшись, Стивен увидел, что шотландцы улыбаются.

— Пусть она и хороший лэрд, все же женщина есть женщина, — продолжал Тэм. — Ревнует, потому что ты танцевал с девушками.

Стивен попытался улыбнуться:

— Хотелось бы, чтобы ты был прав.

— Лучше пойди успокой ее.

Стивен хотел что-то ответить, но осекся. Нет смысла говорить Тэму, что Бронуин не пожелает от него никаких утешений. Но он все же пошел наверх. Она стояла над ткачихой, объясняя переплетение нитей на новом пледе.

— Стивен, — позвала одна из женщин, — до чего же ты хорош!

Сама она тоже была довольно смазливой и выглядела в своем коротком платьице донельзя соблазнительно.

Стивен попытался ей улыбнуться, но вовремя заметил хищный оскал Бронуин. Она почти выбежала из комнаты, и он едва поймал ее на верхней площадке.

— Что это с тобой делается? Я думал, тебе понравится моя одежда. Ты же сама говорила, что я должен стать шотландцем!

— Говорю же, одежда еще не делает тебя шотландцем, — прошипела она, отворачиваясь.

Стивен схватил ее за руку:

— Что стряслось? Сердишься из-за чего-то еще?

— С чего это я должна сердиться? — саркастически бросила она. — Я замужем за своим врагом. Я…

Стивен поднес палец к ее губам.

— Что-то тебя тревожит, — спокойно заметил он, но она опустила глаза, чтобы он не смог увидеть отраженной в них боли. Он провел ладонями по ее рукам, и его пальцы наткнулись на что-то зажатое в ее левой ладони. — Что это? — тихо спросил он.

Она попыталась отстраниться, но он силой разжал кулак, осмотрел пряжку, прочитал надпись.

— Кто-то дал тебе сегодня пряжку?

Бронуин молча кивнула.

— Это принадлежало твоему отцу?

Она снова кивнула.

— Бронуин, — попросил он, — взгляни на меня! — Он осторожно сжал ее подбородок и приподнял. — Мне жаль. Ужасно жаль.

— Откуда тебе знать? — отрезала она, вырываясь, и молча прокляла себя за то, что почти поверила ему. За то, что поддалась обаянию его голоса и близости.

— Я знаю, что это такое — потерять родителей, — терпеливо сказал он. — Мне тоже в свое время пришлось плохо.

— Но я не убивала твоего отца.

— Как и я — твоего! — свирепо прошипел он.