— Нет! Конечно, нет. Но если его ранят…

— Ты оскорбляешь меня! Или у меня совсем нет мозгов? Подумай, что сделает с нами король, если с его головы упадет хотя бы волос! О, Бронуин, пожалуйста, подумай! Это лучшее, что ты сможешь сделать для клана. Не сбивай их с толку. Не жди, пока увидишь их на поле битвы, пытающихся выбрать между Англией и Шотландией! Дай им понять, что они шотландцы, и только шотландцы! Не заставляй их разрываться между ним и тобой.

— Дэйви, пожалуйста, я должна ехать.

— Еще раз прошу, подумай, и через три дня мы встретимся на дороге над обрывом. В том месте, где упал Алекс.

Она испуганно встрепенулась.

— Я многое знаю о жизни клана, — бросил он на прощание, прежде чем ускакать.

Бронуин несколько минут смотрела вслед, пока тьма его не поглотила. Ей не хотелось возвращаться в Лейренстон, сердце сжималось при воспоминании о трагедии и гневе Стивена.

Но Макэррон не может позволить себе быть трусихой.

Она распрямила плечи и вскочила в седло.

Глава 9

Бронуин медленно брела по двору. С гибели людей прошло три дня, и у нее было время поразмыслить. Слова Дэйви не давали ей покоя. С каждой минутой становилось все яснее, что ее люди видят вожака в Стивене. Впрочем, вполне естественно, что они следуют за мужчиной, поскольку всего несколько месяцев назад их лэрдом был Джейми Макэррон. Но Бронуин не доверяла англичанам, зная, какие это грубые, алчные, подлые люди. Она достаточно навидалась их, когда жила у сэра Томаса Крайтона.

Смерть друга сильно подействовала на Стивена. Он почти не разговаривал, и Бронуин часто подмечала, как он смотрит в пространство. Сразу же после убийства он приказал начать сборы для поездки в Англию. Объявил, что хочет отвезти тело Криса его родным.

По ночам они молча лежали рядом, не касаясь друг друга. Бронуин преследовало видение трех мертвецов. Она непрерывно гадала, примирился ли отец со своей совестью, когда сделал ошибку, стоившую жизни людям, которых он любил.

В горле Бронуин постоянно стоял колючий ком слез. Но лэрду клана не подобает плакать. Она должна быть сильной и не бояться одиночества.

Кроме тяжести собственной вины, ее еще обременяли мольбы Дэйви. Она знала, насколько велика гордость брата и до чего ему трудно что-то у нее просить. Но разве она могла предать Стивена?

Бронуин заткнула ладонями уши. Как ей хочется, чтобы всем было хорошо, но она так одинока и беспомощна! Что же теперь ей делать? Как поступить?

Она сама оседлала лошадь и отправилась на встречу с Дэйви.

Он неожиданно предстал перед ней, мрачный и взволнованный, и пронзил ее горящим взглядом. Когда Бронуин опустила глаза, пытаясь облечь мысли в слова, он все понял.

— Итак, — жестко бросил он, — собираешься предпочесть любовника своему клану? — Она смотрела на него не мигая.

— Ты сам знаешь, что это не так.

— Значит, — фыркнул он, — можно предположить, что ты мне не веришь. Я надеялся, что ты позволишь мне проявить себя. Доказать, что я повзрослел и давно уже не тот глупый мальчишка, который проклял когда-то отца.

— Я хочу, Дэйви, хочу сделать то, что будет правильным для всех.

— Черта с два! — взорвался он. — Ты заботишься только о себе. Боишься моего возвращения. Боишься, что люди последуют за мной, истинным Макэрроном! — Он шагнул к лошади.

— Дэйви, пожалуйста. Я не хочу расставаться с тобой вот так. Вернись домой. По крайней мере хотя бы ненадолго.

— Чтобы стоять и смотреть, как сестрица занимает мое законное место в клане? Нет, спасибо! Я скорее останусь королем в своем бедном королевстве, чем слугой в твоем.