— Мне следовало бы тебя побить!

Бронуин так и вскинулась. Он заходит слишком далеко!

— Вот и рассуждай о мужской логике! Это ты хотел сюда явиться! Ты настаивал на дурацкой выходке. И теперь, вместо того чтобы оправдываться в собственной глупости и ребячливости, ты решил побить меня?!

Но Стивен еще крепче стиснул пальцы.

— Я велел тебе сидеть тихо, не выставляться, но ты стала флиртовать с Хью! Своими манящими улыбочками яснее ясного давала понять, что тот может получить от тебя все!

Бронуин от удивления даже рот раскрыла.

— В жизни не слышала большего вздора!

— Лжешь! Я все видел!

Ее глаза открылись еще шире, но спокойствия она не потеряла.

— Стивен, да что это с тобой? Я смотрела на него как на любого мужчину. Мне просто было любопытно увидеть, в самом ли деле он так медлителен, как ты говорил, хотя, по твоим же словам, женщин у него много.

— Стремишься оказаться в его конюшне?

— Ты не только груб, но и оскорбляешь меня. И повторяю, мне больно, — бесстрастно ответила она.

Но он не выпустил ее.

— Может, захотелось, чтобы король дал тебе в мужья его вместе с Роджером Чатвортом? Если я смог побить одного, смогу справиться и с другим.

На такое дурацкое хвастовство можно было ответить только смехом.

— Совершенная бессмыслица! Я всего лишь взглянула на этого Хью. Если я и улыбалась, то лишь потому, что думала о своем. И снова напоминаю тебе, что вовсе не собиралась сюда приезжать.

Ярость неожиданно покинула Стивена. Опомнившись, он сжал ее в сокрушительном объятии.

— Больше так не делай, — свирепо прошептал он.

Она хотела объяснить, что ничего такого не сделала, но ей было так уютно на груди Стивена! Его руки причиняли боль, и она ощущала отпечаток каждого пальца, но почему-то ужасно нравилось думать, что муж ревнует к любому, кто посмотрит на нее!

Стивен отстранил ее.

— Я почти жалею, что ты так чертовски прекрасна, — прошептал он, кладя ей руки на плечи. — Знаешь, я снова голоден. Пойдем посмотрим, не осталось ли чего на кухне.

Они вместе вернулись на кухню. Бронуин ощущала необычайную близость к Стивену. Они словно превратились во влюбленных, ни разу не испытавших радостей физической любви.

Судомойки стали ворчать, что Стивен слишком много ест, но тот подмигнул кухарке, и Бронуин увидела, как пожилая женщина буквально растаяла под теплым взглядом голубых глаз. Она, в свою очередь, ощутила укол ревности. Все взгляды Стивена должны быть предназначены только ей!

Они стоя поедали теплые яблочные пирожки.

— Здесь много всего пропадает зря, — заметила Бронуин. Стивен стал было оправдывать английскую кухню, но слишком долго пробыл в Шотландии. Жил с родителями Керсти, видел их бедность. Даже в Лейренстоне люди экономили на всем, зная, что завтра на столе может не оказаться еды.

— Ты права, — твердо сказал он. — Дома нам пригодилась бы эта еда.

Бронуин нежно посмотрела на него, протянула руку и сняла локон с его шеи. Длинные волосы и коричневый загар шли ему.

Оглядевшись, она заметила, как грудастая молодая судомойка с интересом поглядывает на голое мускулистое бедро Стивена, обнажившееся, когда он поставил ногу на сиденье стула.

— С меня достаточно. Я здесь задыхаюсь, — пробормотала она, схватив его за руку. — Пойдем во двор?

Стивен кивнул, и они ушли, прежде чем он заметил красноречивые взгляды судомойки.

Уехать из поместья Хью помешала буря. Откуда ни возьмись налетела гроза, и полил дождь. Только минуту назад небо было ясным, а сейчас началось нечто вроде всемирного потопа!

Бронуин умоляла Стивена продолжать путь, уверяя, что дождик нипочем истинной шотландке.