— Почему «к сожалению»?

— Желтая пресса. А больше никуда пристроить не удалось.

— Да? И о чем статья? — Кира почувствовала что-то неладное.

— Интервью с Куприяни.

— Вы его все-таки опубликовали? — Кира с испугом посмотрела на него.

— А что тут такого? Если материал написан, он должен быть опубликован — такая у меня работа.

— Что же теперь будет?

— А что, собственно, вас так пугает? Все в порядке, Кира, милая моя! Мойте руки и давайте праздновать!

Часа через два они уже мирно сидели на диване и смотрели телевизор. Кира прислонилась щекой к Митиному плечу, он осторожно обнял ее и переменил позу, чтобы ей устроиться поудобнее. Кире было очень хорошо. Ей уже давно не было так спокойно, хорошо и уютно.

— Боже мой, я так устала сегодня, — пожаловалась она.

— Что-то случилось? — Митя нежно погладил ее по волосам.

Кире так хотелось поделиться с ним сегодняшними неприятностями, но она сдержалась. В конце концов, Женины дела касаются только Андрея и Жени. Хотя, может быть, Митя что-нибудь знает про ту таинственную женщину? Нет, спрашивать нельзя. Зачем перемывать белье на людях? Женя сама во всем разберется. Поэтому Кира промолчала и только крепче прижалась щекой к Митиному плечу. Но Митя что-то понял. Он легонько сдул непослушную прядку с Кириного виска и тихо сказал:

— Все будет хорошо. Я вам обещаю!

Кира улыбнулась. «Все будет хорошо».

Она совсем расслабилась и, кажется, уснула. Очнулась она через какое-то время от того, что ее перенесли с дивана на кресло:

— Что такое? — Она взглянула спросонья на стенные часы. Двадцать минут первого. Митя разобрал диван и сейчас стоял над ней, виновато улыбаясь:

— Простите, что разбудил вас. Вы так хорошо спали, мне жалко было вас тревожить.

Кира со сна никак не могла понять, в чем дело.

— Митя, вы куда?

— Домой. Уже поздно.

Однако он стоял над ней, не двигаясь, и так же виновато улыбался. Кира вдруг поняла, что ей совсем не хочется, чтобы он куда-то уходил. «Это крымское вино — коварная штучка», — мелькнуло в голове. Но Митя был страшно мил.

Не совсем отдавая себе отчет в своих действиях, Кира протянула вперед руки. Митя слегка наклонился над ней, она обняла его за шею и поцеловала — легко, едва коснувшись губами. Он ответил осторожно, словно боясь поверить в это чудо, потом настойчивее… Сначала он был чуть нерешителен, будто ожидая отпора, но постепенно становился смелее, свободнее. Он подхватил ее на руки.

Кира ощутила, что ее сердце колотится как сумасшедшее совсем близко от его сердца. Дыхание ее перехватило, она еще крепче обняла его за шею, прижалась к нему, обмякла. Ей давно этого хотелось: сколько раз она безотчетно представляла себе, как это могло бы произойти. Кира лежала в Митиных объятиях, оказавшихся неожиданно сильными, охваченная внезапной страстью, которая передалась от него к ней. Поцелуй их продолжался целую вечность, и Кира слабела от желания, горячившего кровь. Господи, и как она могла подумать, что с этой стороной жизни покончено навсегда! Это было так прекрасно. Такое же желание — это она знала наверняка! — жгло и его.

Митя шептал что-то невнятное, его руки сжимали ее все крепче.

— Как я ждал этого! — простонал он. — Как ждал…

Он наклонился и положил ее на диван, придерживая рукой ее откинутую голову. Оба они не ощущали ничего, кроме накатившего на них неодолимого желания. Позабыв обо всем, Кира бесстыдно прижималась к нему, погрузив пальцы в его шелковистые волосы и чуть-чуть царапая его.