Внезапно Митя слегка отодвинулся и посмотрел на нее с такой нежностью, что у Киры защемило сердце. Она протянула к нему руки.

— Я так давно мечтал об этом, — Митин голос был похож на шуршание шелка, так же тих и нежен, — я часами не мог заснуть, представляя, как все произойдет… Я люблю тебя… Я так тебя люблю!

Рука его опустилась к ней на грудь, обхватив ее со всех сторон. Большим пальцем он нашел сосок и стал ласкать его мягким поглаживающим движением. Тело Киры стало с безудержной быстротой наполняться огнем, это почти мучительное ощущение заставило ее изогнуться, чтобы освободиться от этого сладкого бремени. Ей было трудно дышать, она застонала.

Кира положила ему руки на плечи, лаская напрягшиеся мускулы. Она была счастлива от того, что ее прикосновения доставляют ему столько радости. Потом ее пальцы снова зарылись в его изумительных на ощупь шелковых волосах, губы не отпускали его губ. Она все время ощущала, как стучит рядом его сердце.

Оба они были пойманы в сети взаимной страсти, и оба они были счастливы в этом плену, где действительность с ее проблемами оставила их: они чувствовали только друг друга.

Кира очнулась — должно быть, после глубокого сна. Мягкий свет очень раннего летнего утра просачивался сквозь занавески. Митя был рядом: он обнял ее сзади, будто прикрывая своим телом от всех невзгод внешнего мира.

Со стороны настоящая идиллия, печально подумала Кира. Для нее, во всяком случае, это очень коварная идиллия. Кира чувствовала на волосах еле ощутимый теплый ветерок — дыхание спящего Мити. Он совершенно расслабился во сне, руки его стали приятно тяжелыми. В комнате очень жарко, тела у обоих были слегка влажными от пота, хотя накрыты они лишь легкой простыней — должно быть, об этом позаботился Митя. Кира не помнила, как уснула. А он? «Долго ли он еще не спал этой ночью? — подумала Кира. — Интересно, о чем он думал?»

В памяти всплыла первая ночь с Грегом — здесь же, в этой комнате, на этом диване. Как давно это было! Неужели все опять повторится? Нет, она этого совсем не хочет!

Вместе с воспоминаниями к ней как бы вернулась способность рассуждать здраво. Она тихонечко, стараясь не потревожить Митю, высвободилась из его объятий, встала и пошла на кухню.

Что это было? Что она себе позволила? Усталость, Женькины проблемы, вино — все как-то сошлось вчера, и она сделала то, чего делать ни в коем случае не собиралась. Самое ужасное, что она снова отвечала страстью на страсть, ее тело не подчинялось рассудку, оно хотело, безумно хотело этого мальчика!

Кира сварила себе кофе — тройную порцию, очень крепкий, надеясь, что это приведет ее в чувство. Странно, но спать совсем не хотелось — она выспалась, хотя уснули они часа в три, не раньше. А сейчас — Кира взглянула на часы — семь. Через два часа на работу. И за это время она должна решить, как жить дальше.

Ясно одно: у их отношений нет будущего. Десять лет разницы. Она не настолько уверена в себе, чтобы решиться на что-то серьезное. Кроме того, Женин пример перед глазами. Если уж от молодой и красивой жены всего через пять лет брака муж ищет кого-нибудь на стороне, что говорить о них с Митей? Он опомнится гораздо раньше. Потом, она уже не сможет притираться к кому-то, что всегда необходимо в браке — слишком долго она жила одна. Итак, брак исключается начисто.

Другой вариант — остаться на какое-то время любовниками. Пока не надоест. Получить от жизни еще кусочек плотских радостей. Да, это, конечно, неплохо, но чем потом за эти радости расплачиваться? А расплачиваться придется в основном ей. Она вдруг поняла, что на грани того, чтобы всерьез сойтись с этим мальчиком.