— Шапочно…

— Все равно!

— Ты, Митька, неисправимый романтик. На жизнь надо смотреть трезво.

— Как ты?

— Как я, — спокойно согласилась Нелли. — Я, например, не верю в судьбоносные совпадения, в роковые встречи и тому подобную белиберду. Надо смотреть, что лучше для дела, и выбирать партнеров по деловым качествам, а не по тому, что он родственник неизвестной красавицы. Знала бы заранее, не пошла бы на эту встречу.

— Поэтому я ничего тебе заранее и не рассказал.

— Это нечестно! Я же о тебе хлопочу! С Вольским ты бы сработался, а с этим спесивым фиником? Не знаю, не знаю…

— Он тебе не понравился?

— Да уж не слишком! Ладно, чего там, дело сделано, завтра в три идем с ним знакомиться. Сам все увидишь!

— «Ты все поймешь и все увидишь сам», — пропел Митя припев популярной некогда водевильной песенки, схватил Нелли в охапку и закружил по тротуару.

5

Занавески явно были длинноваты. Отойдя в противоположный угол комнаты, Женя с отчаянием посмотрела на дело рук своих. Уже в третий раз она пыталась подогнуть эти чертовы занавески, и в третий раз не угадывала длину. «Ну, не дано мне! — раздраженно подумала она. — Не умею я шить, и все тут! И не требуйте!» Хотя на самом деле никто и не требовал.

Вообще-то она сильно преувеличивала собственную бестолковость. За время своего замужества Женя ухитрилась превратить холостяцкую берлогу во вполне уютный семейный ковчег. Для начала она ограничилась покупкой книжных полок: книги у Андрея валялись где попало, больше всего их лежало в стопках по углам. Потом купила покрывала в тон паласу и нормальный письменный стол взамен сильно обшарпанного еще Андреева школьного. Ну, а перед рождением Саньки Женя уговорила мужа сделать полный ремонт. Теперь они жили в очень светлой и ставшей как будто больше от светло-зеленых обоев комнате. Поверх книжных полок, расставленных вдоль стены, вился плющ, на окне цвели фиалки, а у противоположной от окна стены стояли горшки с аралией и дифимбахиями. «Просто зимний сад Версаля», — шутил в первое время Андрей. В нише устроили Санькин уголок, тоже отгороженный полкой с цветами.

Женя всегда убегала к своим цветам от всех неприятностей. Вот и сейчас, махнув рукой на занавески — ну и пусть будут такими, длинны — не коротки, Женя принялась поливать и опрыскивать своих любимцев. От этого приятного занятия ее оторвал телефонный звонок. Женя нехотя сняла трубку, но уже через секунду ее настроение переменилось:

— Ирка! Ты? Какими судьбами? Давно ты здесь?

— Вчера ночью прилетели. Ты первая, кому я звоню!

— Надолго?

— Ужасно! На месяц!

— Приезжай сейчас же!

— Сейчас не могу, Игорь уехал в редакцию, а я жду звонка. Часа через два устроит?

— Когда скажешь! Я свободная женщина с ребенком на руках, поэтому сама приехать не могу.

— Хорошо, ограниченно свободная женщина! Через два часа я у тебя!

Ирка приехала не через два, а почти через три с половиной часа, когда Женя уже просто изнывала от ожидания. Давно прошло время прогулки с ребенком. Невыгулянный Санька вел себя на удивление спокойно, что-то конструируя в своем углу из магических кубиков, и даже не хныкал.

Ира Невскова — в замужестве Червинская — выглядела бы совершенно по-американски, если бы не невысокий рост и черные волосы.