* * *

Двое мужчин примерно одного возраста, в чём-то похожие, но одновременно абсолютно разные внешне, сидели в отдельном кабинете ресторации. Вопреки ожидаемому, за ужином мужчины не улыбались друг другу, не шути+ли, а напротив, источали ненависть и презрение. Главному полицмейстеру Ростова господину Марницкому было не просто неудобно сидеть за одним столом с одним из лидеров преступного мира Ростова, он считал это много ниже своего достоинства. Вот только ситуация вынуждала его поступать именно так и никак иначе.

Сам градоначальник просил Марницкого, чтобы тот провёл дополнительную беседу с бандитом Иваном Портовым, так как дело, которое предстоит развернуть, было крайне важным.

Нет, градоначальнику от того, что должно произойти, выгод не так много. Но ещё три недели назад вестовой, один из ближайших порученцев вице-губернатора Кулагина, самого теневого хозяина губернии, лишь номинально числившийся вице-губернатором, но бывшего на деле чуть ли не важнее самого губернатора, просил посодействовать его кое в чем.

Как именно узнал Кулагин, что помещик Шабарин должен крупную сумму ростовским бандитам, оставалось для главного полицейского города Ростова загадкой. Между тем именно Марницкому предлагалось проследить за встречей, а также прикрыть, если вдруг что случится, некоторых ростовских бандитов.

— Зачем ты меня позвал? Чтобы молчать? — первым нарушил тишину бандит.

— У тебя скоро игра? — спросил нехотя глава городской политики.

Иван Портовый молчал

— Я знаю, что у тебя игра. Главный банкир должен не просто проиграться, а поставить на кон свое поместье, — процедил сквозь зубы Марницкий.

Глава портовой бандитской группировки с презрением посмотрел на этого фараона, который на самом деле немало попил кровушки у бандитского сообщества. Да, твари так и остались безнаказанными, но при этом всем троим Иванам Ростова пришлось выложить кругленькую сумму в серебряных рублях, чтобы полиция не лютовала, мало того, вожаки согласились периодически сдавать мелких своих сообщников, чтобы гончие с царскими нашивками могли хвастать удачами на ниве борьбы с преступностью.

И вот теперь этим двум людям, люто ненавидевшим один другого, приходилось вести разговор.

— Что мне с того будет? — спросил Иван.

— Ты, морда, о выгоде своей печёшься? — разъярился полицмейстер. — Дали бы мне волю, я бы вас всех просто перестрелял!

— Не дадут, — спокойным голосом отвечал Иван. — Так что нынче же скажи мне, что мне с того будет.

— Не стану передавать войсковым клад с контрабандой, который я взял у вас три дня назад, — сжав в кулаки, сквозь зубы процедил начальник городской полиции.

— И то хлеб, — сказал Иван, залпом выпил стакан водки, после перевернул его, поставил на стол и спешно вышел из ресторана через запасной ход.

На самом деле Иван Портовый, не помнящий родства, пусть внешне и был спокойным, но весь словно горел. Он, будто зверь, чуял подставу. Вот только не понять было, откуда ждать угрозы. И потому все же видел именно в Марницком причину своей кричащей чуйки.

Глава 9

Нельзя сказать, что Ростов буквально нашпигован бандитами, как это бывало в девяностые годы двадцатого века практически в любом городе на постсоветском пространстве. Но, наверное, как и в любом портовом городе, тут неизменно встречались и контрабандисты, и любых мастей авантюристы, и игроки, и люди, бегущие от преследования закона. Так что бандитизм не мог не цвести, тем более, при явном попустительстве властей.

В Ростове было три так называемых Ивана. Именно этим именем нарекали главарей бандитских группировок.