На самом деле, меня так и подмывало ему сказать, что хоть прямо сейчас, и отправить за реабилитированным архитектором — недалеко, в соседний номер. Хотелось попробовать заложить в основу наших отношений с Климовым доверие и честность. Я понимал, что именно с этим человеком мне придётся непосредственно контактировать и работать. Но признаваться, по сути, в преступлении, так как я скрывал Садового, беглеца и арестанта, пока мы с ним не перешли на дружескую ногу, я всё же посчитал неправильным.

— Могу ли я поинтересоваться, господин Шабарин, над чем именно вы трудитесь? — поняв, что признания не будет, спросил Климов, глазами указывая на стопку исписанных бумаг с различными чертежами, графиками, таблицами.

— Сие есть проект развития Екатеринославской губернии, как это вижу я, — отвечал я, подвигая стопку из не менее чем двадцати листов исполняющему обязанности вице-губернатора.

— Весьма любопытно, — сказал Климов, углубляясь в прочтение вступительной части бизнес-проекта.

— Чай, кофе? — спросил я.

Время было ланча или, как пока можно было обозначить этот приём пищи, второго завтрака. И мне по режиму питания нужно было что-то съесть, правда, не мучное и не сладкое, но, видимо, придется. Меня просто примут, мягко сказать, за странного человека, если я ещё и сладкого и булок буду сторониться. А от меня и так странностей исходит через край.

— Отчего бы не почаёвничать? — улыбнувшись, ответил Климов.

Я вышел из кабинета и дал распоряжение, чтобы принесли самовар, заварник, а также что-нибудь перекусить. Сам я уже позавтракал, более того, ещё когда город спал, совершил пробежку, И, найдя за стройкой небольшой пустырь, даже успел слегка потренироваться со своими бойцами. Так что энергии также потратил немало, стоило бы и восполнить, а ради этого позволительно нарушить немного режим. Потолстеть не должен, дважды в день тренируюсь.

— Я определённо подобного ещё никогда не видел, — читая, комментировал Дмитрий Иванович Климов. — Неужели возможно поставить у нас завод по производству револьверов?

Я выложил на стол своё оружие, тут же принимаясь его разбирать.

— Как видите, подобное оружие у меня уже есть. И выполнено оно неправильно, путём мздоимства, краж на заводе, а также через личные знакомства. Можно же, однако, всё делать по закону! — сказал я, указывая на свой револьвер.

Я предполагал создать производство, но только не полного цикла, а своего рода сборочный цех, где будут нарезать стволы, и как его улучшить — мысли уже есть.

По сути, все эти пружины, патроны, — всё можно изготавливать где-то, на уже подготовленных к тому производству. Возможно, единственное, с чем выйдет серьезная сложность, это патроны, но, как показала практика, и этот вопрос вполне решаем, пусть пока и не в промышленных масштабах. Хотя о патронном заводе тоже нужно задумываться — направление в ближайшей перспективе очень даже востребованное.

Так что можно создать производство в Александровке, Горловке. На своих же землях я думал иметь что-то вроде исследовательского института по проектированию новых видов вооружения, но тут надо быть гибким. А собирать можно из тех комплектующих, что закажем на Тульском или Луганском заводах, либо в других местах. Кстати, таким образом можно некоторое время держать технологии в секрете. Или решиться на английский патент?

В моём проекте были прописаны и риски, которые, прежде всего, связаны с низким качеством пружин, сложностью нарезки стволов, производством патронов, а также, может быть, и логистикой. Но все эти вопросы я считал решаемыми. У меня сейчас есть более десятка рабочих револьверов, которые не уступают по качеству тому, на что действует лицензия в Англии, и что запрещено производить где бы то ни было еще.