— Я не пророк, но вижу ложь англичан, французов. И понимаю, что они сделают все, чтобы только Россию принизить. Иначе мы же выйдем в Средиземное море, станем там мешать и Франции, и Англии. Еще вспомним про Русскую Мальту. Да что говорить, Дмитрий Иванович, они же воюют уже против нас. Английское оружие вполне распространено на Кавказе, — парировал я, нисколько не обижаясь на вежливое выражение недоверия со стороны Климова.

И, потянувшись за булкой, продолжил размышлять.

Если разобраться, то сейчас всё выглядит благоденственным, величественным. Россия кажется страной, которую победить невозможно, которая лишь одним своим словом может обрушиться на Османскую Империю, и некоторые даже не понимают, почему этого до сих пор не происходит. Ведь стоит нам только начать боевые действия, как османы якобы сразу же сложат лапки.

В общественном сознании всё ещё преобладает дух победы над Наполеоном, быстрый, а по нынешним меркам, так и вовсе молниеносный разгром польского Восстания 1830 года, в котором, между прочим, как считается, деятельное участие приняла Франция. В Персии — победы, с турками так же. Вот и укоренилась вера в непобедимость. А зря. Нет ни у одной страны истинных друзей, все и всегда преследуют сугубо свои интересы — или же чужие, но тогда эта страна не суверенна.

Вот и в Советском Союзе верили, что, если Германия попробует напасть на страну победившего пролетариата, то все германские полчища будут разгромлены даже не на советской территории, а, чтобы не отвлекать граждан от работы, на чужой земле или на границе. Чем это едва не закончилось, мне известно.

— Дмитрий Иванович, Индия также очень далека, несравненно дальше, чем Россия от Англии. Но индийские земли — нынче колонии Великобритании. И это случилось лишь только благодаря технологическому превосходству англичан. Если мы допустим до того, что наше оружие будет намного слабее, чем английское или французское, даже немецкое, хотя Пруссия сейчас только начинает поднимать голову, нас непременно захотят унизить, возможно, уничтожить. Яркий пример тому — Китай и все опиумные войны, которые вели англичане, да и французы, — сказал я, наливая чай и предлагая сделать то же моему гостю.

— Вот здесь, однако же, вы пишете, что необходимо привлечение частных, личных средств жителей Екатеринославской губернии, — заинтересовавшись и не желая сводить разговор к светским темам, продолжил Климов. — Вы думаете, что кто-либо станет вкладывать свои деньги в подобные проекты? Уж простите, господин Шабарин, вот только я ещё вижу в этом какой-то смысл. Я, как и вы, хотел бы быстрого и прогрессивного развития для губернии, но купечество… дворянство… увы…

Тут Дмитрий Иванович развел руками.

Да, привлечение средств — это ещё одна большая проблема. На мои проекты потребуется не менее чем один миллион семьсот тысяч рублей серебром, причём это только лишь на первом этапе. А вообще план был рассчитан на два этапа по два года, чтобы иметь результат перед началом Крымской войны. Дальше было слишком сложно планировать — под колесами крупных исторических событий все планы полетят коту под хвост.

— Разве сложность выполнения — это причина тому, чтобы не исполнять? — спросил я. — И к тому же я рассчитываю на содействие его превосходительства Якова Андреевича Фабра. Нужно ещё до конца лета созвать и дворянское собрание, и купеческое.