— Бах! — ружьё ощутимо лягнуло меня в плечо.

— Надо же, вы попали в мишень! — восхитился Семёнов, наблюдая результат моего выстрела в зрительную трубу.

Произведя ещё четыре выстрела, я даже мысленно посочувствовал всем, кто будет отрабатывать обращение с такой винтовкой. Возможно, даже стоило бы соболезновать самому себе. Наверняка и мне придётся стрелять, и неоднократно, из такого оружия. А плечо ныло уже сейчас.

Однако есть результат. Я стрелял на шестьсот пятьдесят шагов, то есть примерно на пятьсот пятьдесят метров, и пусть и не в «в яблочко», но в мишень попал. А в бою такой результат сегодня — это колоссальное преимущество. Даже с учётом того, что оптика оставляет желать лучшего, и приближение не более чем трёхкратное, более того, подкручивать чёткость изображения не получается, а нужно сразу определять расстояние до цели. Это задачи решаемые для хорошего стрелка.

Тренировки последние два месяца происходили дважды в день. Патронов получилось произвести больше двадцати тысяч штук, благодаря тому, что на Луганском заводе открыли дополнительный цех — более чем достаточно. Однако после двухмесячных тренировок я направил срочное письмо в Луганск, пусть хоть ещё тысячу-полторы патронов пришлют. Удручающий расход, когда необходимо учить стрелять и из револьвера, и с нарезного оружия. Тут парой десятков патронов не обходилось.

Мне пришлось произвести серьёзный отсев среди своих же дружинников. Говорят, можно и зайца научить курить — может быть, но чемпионом сигаретным зайцу не быть. В общем, вывезти деревню из мужика было сложно — как и выбить принцип рукопашного боя, который можно было бы назвать «Эх, размахнись, рука!». Так что из предполагаемого полка получилась лишь только рота, собранная, в основном, из казаков. Но лучше меньшее количество, но лучшее качество.

Благодаря участию Мирского получилось связаться с наказным атаманом войска Донского, Михаилом Григорьевичем Хомутовым. Однако даже после участия Хомутова, ко мне в роту прибыли лишь обедневшие казаки или откровенный молодняк. Потому нельзя сказать, что собралась тут убер-команда, готовая покорять мир.

Часто, часто я хлопал себя дланью об чело и отворачивался на минутку, чтобы потом снова и снова объяснять, казалось бы, очевидные вещи.

Вместе с тем, лепить бойца из молодого намного проще, чем переучивать опытного воина. Впрочем, казачество умело воевать по-разному, и часто это делало без белых перчаток. А целью нашей и будет то, что сейчас могли бы назвать «подлой войной». К ней противник не готов, потому есть много возможностей.

Разве это все в моем рабочем дне? Общение с издателем, тренировка… Иные бросили бы все дела да пошли бы уже любить жену, но не я, и не сегодня.

Совещание при губернаторе Екатеринославской губернии Андрее Яковлевиче Фабре было инициировано не мной, а самим хозяином. Это бывало нечасто — или же не бывало вовсе. И причина лишь в том, что никто не хочет видеть вице-губернатора Климова и что-то при нём обсуждать. Поэтому и выходило всё долго — чаще всего вопросы решались кулуарно или тет-а-тет. Но я скоро уезжаю, а дел начал — воз и маленькую тележку. Вот и опасается Андрей Яковлевич, что все прахом пойдет без меня.

Я же так увлёкся тренировкой, что даже не имел возможности переодеться, а настало время идти на это необычное общее совещание. Чувствовал я себя при этом, конечно, некомфортно, но и опаздывать, тем более игнорировать такое собрание было никак нельзя.

— Нам всем нужно обсудить, как и что делать в ближайшие полгода, — начинал совещание Фабр.

Дело в том, что в какой-то момент губернатор просто перестал отслеживать ситуацию с планом развития Екатеринославской губернии.