Дело в том, что в какой-то момент губернатор просто перестал отслеживать ситуацию с планом развития Екатеринославской губернии. Получалась такая парадоксальная ситуация, при которой я определял одно-два направления для губернатора, чтобы он мог сконцентрироваться на чём-то конкретном. Ну а все остальное контролировалось уже мной.

— Вот, господа, кроме всех многих обязательств, я на себя беру строительство в городе, дорогу на Павлодар, устройство суконных мануфактур, как и сальных… — начал распределение обязанностей губернатор.

Конечно, это не значит, что Андрей Яковлевич будет лично управлять всеми этими предприятиями. Он просто будет контролировать их работу, периодически проверять документацию.

Ещё недавно такой проблемы не было, потому что всеми этими делами занимался я, лишь периодически подключая Мирского или даже своего управляющего Емельяна Даниловича, если он приезжал в Екатеринослав по делам поместья. Емеля оказался молодцом — обучался, развивался, всё схватывал при должном пояснении да и сам немало понимал без моего внушения.

И этот контроль был более психологической, мотивационной мерой. Ведь даже не так важно разобраться во всей отчётности, сколько показать, что контроль существует. Таким образом и бумаги управляющие держат в порядке, и воровство минимальное, или вовсе боятся что-либо украсть. В общем, для острастки.

— На какой же срок вы, Алексей Петрович, намерены отправиться на войну? — недовольным голосом спрашивал губернатор. — Заварили тут кашу, а сами уходите?

— Это уже как вы поможете договориться мне с князем Паскевичем, ваше превосходительство. Хотел бы вернуться к сентябрю, — отвечал я.

— А! Что к сентябрю. Венгров разобьют намного быстрее. Вы, господин Шабарин, не успеете даже присоединиться к русским войскам, как они уже будут в Будапеште, — бурчал Климов.

— Господин Климов, а вы что же, долго ли будете числиться вице-губернатором и ничего не делать — или всё же покажете, что не зря получаете свой оклад? — резко спросил я.

Да, не по чину мне спрашивать с вице-губернатора, статского советника, между прочим. Но ведь и он уже вообще обнаглел. Ходит важным павлином, показывается на публике, что присутствует и что-то там делает, но хоть бы взял какой-нибудь проект и попробовал его осуществить.

— Не смейте со мной в таком тоне разговаривать! — вызверился на это Климов.

— А вы возьмите на себя хоть что-то. Докажите всем нам, что вы на своём месте! — продолжал я упрекать Климова.

Пусть у нас разница в чинах, однако он прекрасно видел, что власти у меня достаточно и без высокого чина. Я как белка в колесе крутился, вертелся и старался контролировать всё и всех. Климов, возможно, был бы неплохим управленцем, если бы преодолел свою важность и лень и вообще хоть что-то начал делать.

— И что вы мне предложите? Все подмяли под себя со своим планом, — с вызовом спросил Дмитрий Иванович. — Что теперь и дела нет, куда бы вы свой нос не сунули.

— Оптический телеграф до Херсона. Возьмите сперва этот проект, — предложил я.

Климов посмотрел на присутствующего здесь же Святополка Аполлинарьевича Мирского, представителя от князя Михаила Семёновича Воронцова. Вице-губернатор в какой-то мере побаивался Мирского. Возможно, ему указали на недопустимость ссоры именно с Мирским. Кроме как страхом перед человеком Воронцова, мне нечем больше объяснить поступки и слова Дмитрия Ивановича.

— Хорошо, а потом ещё и другие проекты завершу, когда у меня всё будет идти ладно. Вот увидите, — Климов усмехнулся. — Вы ещё прилюдно извинитесь передо мной за все те слова и тон, с которым вы со мной посмели разговаривать.

Фабр всё прекрасно слышал и молчал, не выступая ни за ту, ни за другую сторону. Впрочем, мне подспорье и не было нужно.