— Возражений больше нет? — спросил я у Елисея, который остался смотреть, как начинают развязывать членов команды, и как они, пусть и нехотя, зло зыркая на моих бойцов, под дулами револьверов отправились на свои рабочие места.

— Так точно, начали готовить корабль к отходу! — доложился Елисей.

— Так чего стоишь? Отправляй гонцов к Мирону, к турецким казармам. Мне нужно знать, как у него ситуация, какие потери. А ещё он должен передать контроль полковнику Маскалькову, а сам быстро прийти на корабль.

— Так точно! — поспешил сказать Елисей.

— Это не всё! Не спеши! Тебе отдельное задание. Иди и договаривайся с другими пароходами, чтобы делали то же самое. Пусть начинают подготавливать свои корыта к отплытию. Действуй умеренно жёстко, постарайся никого не убить. Говори о том, что один пароход уже согласился на все наши требования, — давал я инструкции Елисею.

Если парень справится с этим поручением, то быть ему во главе одной из сотен точно. Похоже, что я нашёл самородка. Может, только чуточку торопыга, но это молодость. Как известно, она обязательно проходит.

Выйти из порта, как я рассчитывал, через сорок минут не получилось. Случились некоторые сложности на других пароходах, пришлось Елисею пострелять. Не убивая, но две ноги строптивцев, по моему примеру, он прострелил. Действовали мы очень жёстко, но это если по местным меркам. Однако предельно эффективно. Это тоже по местным меркам.

Признаться, если бы у меня стояла похожая задача в прошлой жизни… Было бы куда как больше крови и жестокости, которая более обыденна, чем сейчас. Вот так и получается, что человечество развивается, проходит время, а войны всё более жестокие. Туда ли мы, человечество, идём?

Через полтора часа, когда большая часть моего отряда уже выходила из города, направляясь на юго-запад, ближе к австрийской границе, я ощутил небольшой толчок. Так дёрнулся пароход, на котором я находился. Зашумели колёса по бокам, и судно, мерно, казалось, очень медленно, отправилось на северо-восток, к Силистрии. Ещё три парохода последовали примеру «флагмана».

Мы шли настолько медленно, что казалось, если бы я трусцой бежал вдоль берега, то мог бы опережать пароходы. В какой-то момент я даже отправлял бойцов, чтобы они проследили, как обстоят дела у парового котла. Есть ли в нём вообще уголь, почему мы так медленно плетёмся. Однако, как заверили другие бойцы, дежурившие у котла и наблюдавшие за работой истопников, уголь подбрасывался в котёл постоянно, и даже один из моих бойцов принялся за такую работу. Я, оказывается, прострелил ногу как раз главному механику судна. Он должен был находиться в котельной, и, порой, он сам кидал уголь.

Возможно, корабли слишком медленные из-за того, что были перегружены. Я забирал с собой две сотни бойцов, а также мы везли немалое количество оружия, деньги, ну и представителей Австрии, а также… Омер-Пашу. Наверное, этот деятель был сейчас в пятёрке самых важных персон в Османской империи. Я не вёл с ним основательного разговора после того, как всё же узнал, какую птицу удалось поймать. Было понятие, что Омер-Паша был направлен в Рущук для проведения переговоров между Австро-Венгерской империей и Османским государством.

Свою задачу, которую я сам же себе и поставил, выполнил, и даже перевыполнил. Мы создали прецедент, когда почти беспрепятственно провели рейд по тылам противника. Отряд, который сейчас возглавляет полковник Москальков, ещё немного пошалит. Направления были выбраны заранее.

Но уже скоро и они направятся обратно к Силистрии. Может, и стоило ещё неделю-другую больше запланированного погулять по болгарским просторам, но элементарно не было боеприпасов, ощущалась проблема пропитания, а также появлялись обозы, что значительно снижали мобильность.