Император сам знал, что толчок в развитии Екатеринославской губернии повлиял в том числе и на соседние регионы, с которыми Екатеринослав сотрудничает. Киевская губерния, к примеру, показывает так же очень даже существенный рост.

— Предлагаешь своих министров разогнать и поставить одного Шабарина? — переводя разговор в шутку, спросил Император.

— Нет, Милютина к нему приставь, — тоже в шутливой форме посоветовала Анна Павловна.

И даже не надо было уточнять, кого из братьев она имела в виду. Николай Павлович прекрасно знал всех тех продвиженцев, которых толкает Анна Павловна во власть. Однако у руля всё ещё стояла старая гвардия, те, кто когда-то поддержал Николая Павловича ещё на Сенатской площади против декабристов. В первые дни царствования императора.

— Это ты, сестрица, уже к своему племяннику советы давай…

— Не говори, что ты решил отказаться от трона в пользу сына! — испуганно произнесла Анна Павловна. — Если хочешь это сделать, то отдай Саше сильную и победоносную державу. А ещё, уходя, отмени рабство. Он не столь сильный, как ты. Ему сложнее будет. Разным император будет, все зависит от того, какие события произойдут в первых год правления.

— Ты про бунт в 1825 году? Что я оттого и держу всех в кулаке? — раздражался государь.

— Да! Ты мог быть более гибким и менее генералом, больше монархом!

— Ты вновь за своё! — вдруг разозлился русский Император, прожигая своим тигриным взглядом сестру.

Однако все знали, как и она держит удар взгляда брата, способного прожечь любого, заставить трепетать почти любого чиновника. Анна Павловна, из всей большой семьи убитого императора Павла Петровича, также обладала взглядом тигрицы. Наверное, в кабинете можно было уже увидеть всполохи молний. Две одинаково сильных стихий пытались продавить одна другую.

— Будет нам! — усмехнувшись, сказал император, отводя взгляд от сестры. — Закончится война, там посмотрим. А что до победоносной русской армии, так я сейчас предлагаю немало усилий, чтобы и Пруссия со Швецией не вступили в войну.

— Да, понимаю, что австрийский император Франц Иосиф повёл себя бесчестно. Насколько я знаю, Горчакову удалось остановить австрийское наступление на заранее подготовленных позициях, — сказала Анна Павловна, будто прочитав одну из статей Хвостовского.

— Если сбросим англичан и французов в Чёрное море из Крыма, то можно сразу идти на переговоры с Австрией. Они не будут воевать всерьёз и надолго, — удивительным образом, император проявлял сдержанный оптимизм.

— Лишь только хорошо по ним ударить нужно. Чтобы в иной раз неповадно было, и не мешали нам освобождать Балканы и брать под свой контроль проливы, — решительно сказала сестра императора.

Молча, немного перекусив, не мешая завтракать сестре, государь решил полистать газеты, которые лежали у него на столе. Ситуация выглядела куда как более обнадёживающе, чем это было ещё вчера.

Доставка информации из Крыма в Петербург сейчас занимала пять дней, если, конечно, посыльные не ленились и быстро передвигались с юга на север империи. Запущена железная дорога из Александровска в Киев, оттуда шла вполне качественная дорога на Москву, ну, а из Москвы до Петербурга также уже курсировали поезда.

Причём, был один поезд из Москвы в Петербург, который не останавливался на ночь, передвигаясь и в тёмное время суток.