— Готово! — крикнул я Мортону и полез обратно. Ладони болели ужасно.

— Хорошо, — сказал кузнец, увидев меня. — Подачу топлива мы остановили, но остатки ещё будут взрываться в повреждённых трубах и кузницах. Так что давай выбираться отсюда.

Он встал, подошёл к двери и щёлкнул замком. Сразу после открытия внутрь ворвался сухой жар и грохот падающих установок. Но стало спокойнее. Огненный гейзер погас, на его месте заплясал небольшой фонтанчик. Часть кузниц была разрушена и дымилась, из них выплёскивались остатки сплава, но цвет медленно менялся с ярко-жёлтого, на красный. Лава остывала.

Я уже, было, выдохнул с облегчением, как медленно, будто пытаясь произвести на нас впечатление, повреждённая колонна накренилась и упала на соседку. Та, тоже задетая тряской и взрывами, лопнула и стала падать. Как костяшки домино.

— Бежим! — Мортон засеменил своими маленькими ножками по направлению к ярко-зелёной дорожке.

Я поспешил за ним, не выдержал темпа и снова взял его в подмышку. Гном опять разразился руганью, но отпустить его не просил. Только направлял меня по зелёной тропе.

— Такое ощущение, — говорил я на бегу. — Что это всё неспроста!

— Да ну? Интересно, с чего ты это взял?

— С того, что Шута здесь быть не должно, а тот гном смеялся, будто получил проклятье монстра.

— Бред. Вход в Гилленмор тщательно охраняется, а Его Преосвященство вроде как тщательно проверил вас. По крайней мере короля он заверил именно в этом. Возможно, парень перебрал со сменами и слегка выгорел на работе.

— Что? — удивился я и свободной рукой показал на остатки Кузниц. — По-твоему это значит слегка выгореть?

Мортон ничего не ответил. Из кровавых сумерек вынырнул конец зала с Кузницами. Зелёная дорога поворачивала и подводила прямо к ней. Но мы не добежали. В один голос с кузнецом воскликнули:

— Вот чёрт!

Дорогу пересекала длинная расселина, конец которой растворялся вдали.

— Швырни меня, — вдруг сказал гном.

— Чего?

— Я тяжёлый, и ты сам это понял. Вместе со мной ты эту пропасть не перепрыгнешь. Но… никому не говори. И так уже с рыбалкой подставил, а если ещё узнают, что огр меня швыряет, как мячик…

— Как скажешь, Мортон. Готов?

Он кивнул. Я перехватил его поудобнее на манер вытянутого мяча, как в одной игре в Соединённой Северной Америке. Размахнулся и швырнул кручёный.

— А-а-а! — завопил гном, вращаясь в воздухе.

Он перелетел пропасть, врезался в пол и проскользил с десяток метров. Встал, пошатываясь, и крикнул заплетающимся языком:

— Теп-перь ты, Дуб-бов!

И упал, раскинув руки, как морская звезда. Надеюсь, что маленький фонтанчик, который вырвался вверх из его рта, мне почудился..

Я разбежался. Пропасть была достаточно широкой, поэтому я выложился на полную и дополнительно накачал ноги маной! Оттолкнулся от земли, выбросив ещё энергии, и пролетел с дюжину метров. Врезался ногами в край пропасти и сделал кувырок, чтобы погасить инерцию.

Затем снова подхватил Мортона и пошёл по зелёной дороге. Позади всё ещё грохотали падающие колонны и обломки потолка. Гном же страдал, постанывая. Видать, с вестибюляркой у него совсем худо. А я же бросил его кручёным, чтобы быть уверенным, что он точно перелетит пропасть.

Мы добежали до стены.хх Он была глухой и гладкой, как зеркало, но около неё из пола торчали толстые трубы с выходными отверстиями, которые перекрывали металлические диафрагмы. К ним подходили короткие лестницы. Таблички на трубах гласили, что это эвакуационные выходы.