— Расскажите по порядку. При чём здесь академия?

— Хорошо, это не займёт много времени, буквально тридцать секунд или одну минуту. Ещё до Нашествия Саранчи на планете существовало множество государств…

— Можно как-то покороче? — перебил я герцога.

Он кивнул и продолжил, почти не сбившись:

— Записи, которые вы передали мне вчера, по счастливому стечению обстоятельств оказались журналом агента клана Аль-ад-Дина. Это персидская группировка наёмников, точнее, ассасинов. Они отрицают все правительства и считают, что все страны должны объединиться, принять их веру и устроить Великий Джихад Саранче.

— Цель звучит как благая, — кивнул я.

— Это лишь прикрытие, — нетерпеливо мотнул головой герцог, отчего выбилась и упала на лоб прядь тёмных волос. — Все знают, что они работают в интересах Османской Империи, когда та не решается действовать своими руками. Все знают, но никто не может доказать, так как их базы находятся на официально неподконтрольных османам территориях.

— Ладно-ладно, допустим… — Я замахал руками. Ненавижу политику.

— Так вот, агент Аль-ад-Динов скрытно следил за вашим факультетом с того самого момента, как вы покинули академию. Когда отправились в поход. Он скрупулёзно записывал каждое ваше перемещение или действие. И то же самое делал на обратном пути. Судя по всему, он должен был в итоге доложить своим о результатах последней атаки на факультет.

— А при чём здесь наш факультет? Где мы, а где дети Императора…

Герцог стукнул тростью по полу. От неожиданности Никитич подавился кофе и закашлялся.

— Сын Императора учится на вашем факультете.

Голос Билибина прозвучал, как пушечный выстрел.

— С чего вы взяли? — не поверил я.

— Я… не знаю, кто именно… — Глаза Максима Андреевича забегали. Недоговаривает он что-то. — Но в записях ассасин часто упоминал одного и того же человека. Он называл его принцем.

— В Соединённых Америках жил певец, который называл себя Королём, когда покидал сцену. Но он был простолюдином, просто способным.

— Я его видел, — отрезал герцог, едва сдерживая раздражение.

— Кого? Элвиса?

— Да нет же! Царевича!

— Ладно, хорошо, — хлопнул я руками по коленям. — И всё же, какое мне дело, если убийцы придушат ночью какого-то вельможу? Это старо как мир.

— Я уверен, что члена Императорской семьи охраняют. Ассасины тоже это знают. Их методы… Они могут использовать всё, что угодно, чтобы достичь цели. Не чураются даже смертников. Несколько десятилетий назад они украли два дирижабля и направили их на две высотки в Нью-Йорке. И всё ради одного человека! Просто он обладал способностью перемещаться между двумя талисманами его рода. Оба лежали в пентхаусах тех высоток. Клан Аль-ад-Дина это знал, поэтому решил просто снести оба здания! Тысячи жертв, Дубов. Но ассасины своего добились.

— Чёрт, — выдохнул я. — Да они же долбанутые на всю голову. И почему эти дирижабли не сбили?

— Никто не ожидал подобного, — покачал головой Билибин. — Это были обычные рейсовые дирижабли для простолюдинов, которые постоянно курсируют между городами. Когда заметили, что два из них сбились с курса, было уже поздно.

Я представил, как воздушный корабль князя Онежского врезается в здание академии, как лопается его обшивка, взрываются баллоны с газом — с огромным количеством газа! — как от случайной искры вспыхивает пламя, и огонь устремляется в окна и ползёт по коридорам. Мне это не понравилось.

— Кто он? Этот отпрыск, — отрывисто сказал я. — Спрячьте его. Увезите в другое место.

— Я не могу сказать, кто он.