Одна проблема. О том, что ждёт в дубовой роще и почему она так важна, в дневниках не нашлось ни слова. Терра инкогнита, как говорится. Я лишь надеялся, что это поможет мне вернуть Инсект. Учитывая все опасности столицы, он нужен позарез.

К вечеру машина свернула на просёлочную дорогу в густой первозданный лес. Мы забрались довольно далеко на север, да и солнце уже садилось и золотило верхушки сосен и елей. Красиво, но прохладно. Хорошо, что взяли тёплую одежду. Я взял те же куртку, свитер и штаны, в которых охотился. Предварительно очистил их, конечно, от пятен крови и грязи.

Агнес утеплилась с помощью джинсов, сапог и чёрной кожаной жилетки, слегка расстёгнутой на груди. Вероника надела тёплую кофту, которая натянулась на её большой и мягкой груди, лёгкую куртку и джинсы в обтяжку.

Оркесса предпочла более спортивный набор одежды. Куртка с высоким горлом из непромокаемой ткани и утеплённые штаны, которые, как я успел заметить перед посадкой в машину, не обтягивали стройные ноги, но чудесным образом подчёркивали упругую спортивную попку.

Спустя полчаса водитель остановился.

— Дальше не проехать, — сказал он, указывая на бревно, лежащее поперёк дороги. — Отсюда начинаются уже гиблые места. Ступайте по дороге, она должна привести к сторожке лесника. Рекомендую заночевать у него — ночью здесь очень опасно.

Я поблагодарил его за помощь и пожелал удачного пути назад. Как я понял, бревно — своеобразная граница между безопасным лесом и жутким исковерканным Саранчой чудовищем. Но это не значит, что монстры не могут забрести за её пределы, так что на машину могли напасть.

Пошли пешком, подсвечивая дорогу фонариками. За бревном она как следует поросла травой и была едва различима в сгущающихся сумерках. Лес полнился звуками, к которым мы прислушивались. Щебет птиц постепенно стих, остались только скрежет деревьев и треск сучьев. Револьвер я держал наготове.

— Холодно… — простонала Вероника, зябко обнимая себя за плечи. С заходом солнца ушло и тепло, по земле начал стелиться туман. — И кушать хочется…

— Только засыпать не вздумай, — предостерёг её я. — А то поволоку по земле.

Я бессовестно врал с целью просто запугать девушку, чтобы она не вздумала спать посреди дремучего леса, больше похожего на северные джунгли. Настолько странно начали выглядеть деревья с толстыми искорёженными стволами.

— Господин жестокий… — надула губки Вероника. Они выделялись маленьким тёмным пятном на её светлом розовощёком лице.

— А мне тепло, — довольно вышагивала рядом Агнес, раздвигая руками траву, доходящую ей до шеи. — Жилетка с подогревом — одно из лучших моих изобретений.

— Ой, не береди душу, козявка зелёная, — беззлобно огрызнулась Лакросса.

Она, похоже, тоже начала подмерзать из-за низкого уровня подкожного жира. Вот она, обратная сторона спортивных диет. Хотя и Вероника, отличавшаяся сексуальной пышностью форм, зябла.

— Лучше быть козявкой в тепле, чем дылдой в холоде, — не обиделась гоблинша, приложила ко рту ладонь рупором и повернулась к оркессе, изображая крик издалека: — Эй там, на вершинах! Не холодно?

Лакросса в ответ фыркнула и собралась уколоть зелёную полторашку новой издёвкой.

— Ладно, хорош, — остановил я назревающую перепалку. — Не хватало ещё монстров приманить… Лучше внимательнее по сторонам смотрите.