— Какого чёрта они творят? — громко прошептала Лакросса. — Убийство других участников же запрещено! Иначе турнир превратится в какие-то голодные игры.

— Голодные игры? А это что такое? — удивилась княжна.

— Одна старая книжка, — ответила вместо оркессы Лиза.

— Правила не запрещают гадить другим участникам, — сделал вывод я, — если это не влечёт за собой смерть. Или ты забыла, как тебя столкнули вчера?

— Ублюдки… — прорычала Лакросса.

И тут я был с нею полностью согласен. Настала пора вмешаться, пока птицелюди, набросившиеся на шатенку, не заклевали её. Я шепнул пару слов Лизе и бросился на помощь шатенке. Остальные же остались засаде.

Лиза запустила несколько ярких шаров в сторону Брокова и его прихвостней.

Интересно, какого чёрта они всё ещё с ним после вчерашнего? Могу только предположить, что род Броковых ради своего сыны-корзины давит на рода других участников.

Я подбежал к лежащей в траве шатенке и закрыл её от своры птицелюдей щитом-корневищем. Достаточно большим, чтобы сразу несколько монстров своими острыми клювами впились в него.

— Ты в порядке? — спросил я поражённую девушку.

Её медные кудряшки порядочно обгорели, а лицо покрыла копоть. Но на вид она была цела.

— Да, — кивнула она. — Сраный Броков. Заманил в ловушку, а потом напал исподтишка и загнал сюда, как какого-то зайца.

— Хочет попасть во дворец, а тебя использовать как отвлекающий манёвр, — догадался я. Шатенка пожала плечами. Под сажей у неё скрывалось симпатичное личико. — Сейчас будет ему дворец…

Я оторвал от руки щит-корневище и пинком отправил его в сторону команды Брокова. Конечно, он не долетел, но напугал духовных практиков, отчего они рванулись в сторону, а на скрепленных листьях поднялась суматоха.

А потом их достигли яркие шары Лизы. По несколько штук начали виться вокруг косоглазых мечников, жаля их и ослепляя. Всего через несколько секунд они запаниковали и попытались сбежать на своих мечах, потянув за собой транспорт с Броковым. Но не тут-то было.

Ещё несколько шаров атаковали практиков, те сбились с курса и, как подбитые бипланы, воткнулись во дворец. Следом влетела команда Брокова, и листки-самолёты наткнулись на острые кончики ветвей и развалились. Команда Брокова в буквальном смысле распалась. Люди попадали вниз, запутались в ветвях или застряли в хитросплетениях конструкции дворца. Княжичу повезло меньше всех. Острый кончик ветви, торчащий вверх, поддел его за нижнее бельё, и он повис на натянутых трусах, визжа от боли и обиды и суча ногами. Труханы, кстати, красные в белый горошек. Странный выбор.

Зато птицелюди, увидев, что крушение Брокова угрожает их дому, переключились на него и его людей. С яростным клёкотом они вылетали из окон и круглых дверей, кружили вверху и, резко срываясь в штопор, атаковали неудачников. Броков же пытался с помощью своих порталов вытянуть себя за трусы, но ему это не удавалось. Как он не изворачивался, не мог толком увидеть ветку, на которой повис, и открывал порталы в разных местах. Один раз в него даже птицелюд влетел и дал ему лапой по и так зажатым шарам.

В общем, отличный из Брокова получился отвлекающий манёвр. Птицелюдям теперь было не до нас. Отогнав пару последних птицелюдей, подал рукой знак девушкам, и они пересекли травяное поле. Высокая трава и змеиный пояс окончательно скрыли нас.

— Мы во дворец, ты с нами? — спросил шатенку.

Она отрицательно покачала головой, поднимаясь с земли.

— Предпочитаю открытые пространства.

Мы пожелали ей удачи, и девушку поднял ветер, который затем превратился в вихрь. Она улетела в ту же дыру среди золотистых листьев, через которую появилась, а мы бросились ко дворцу.