|
Он выровнялся. Лакроссе понадобилось больше времени. Но когда я сказал ей, что это своего рода тренировка, дело пошло как по маслу. Смысл был в том, чтобы большую задачу — победу над страхом перед Саранчой — поделить на более мелкие задачи. Сейчас девушки сконцентрировались на развитии мана-каналов. Гоняли по ним энергию, наблюдали за её течением и реакциями организма. По себе знаю, как это успокаивает и очищает разум.
Из всех только княжна никак не могла сосредоточиться. Её всё время что-то отвлекало. То поёрзает, устраиваясь поудобнее, то нос зачешется, то мысли уйдут куда-то не туда. Ладно. Есть ещё один способ очистить разум. Сконцентрировать эмоции в одном месте. Буквально. Я перегнулся через изножье своей кровати и положил руку на коленку княжны. Прохладная и нежная, как шёлк. Она дёрнулась, но глаз не открыла. Тогда моя рука поползла вверх, пока не нащупала искомое место. Тихий вздох Василисы был тому сигналом. Сквозь ткань почувствовал два гладких бугорка, после чего начал поглаживать пальцем между ними. Вздохи княжны становились всё чаще и громче, пока по её телу не пробежала ощутимая дрожь, а бёдра, ставшие горячими, не сжали мою руку. После этого дыхание Василисы выровнялось, и она смогла погрузиться в транс. А следом и я. Нас привёл в чувство удар гонга, которому вторил вой Альфачика. Ну спасибо, блин, за пробуждение. Оказалось, медитировали мы целый час. По крайней мере, так говорили часы на полке над очагом. — Очки подсчитали, — сказала Лиза, открывая глаза. — Пойдём посмотрим? Она тут же ответила сама себе, заурчав животом. — Ой… — Сначала ужин, — хмыкнул я. — И так еда остыла. Впрочем, даже остывшее мясо электрической щуки оказалось на вкус просто отменным. Особенно с соусом. Хм, а Лесниковы знают толк в рыбе. — Знаете, а я ведь стала сильнее! — прочавкала Лиза. — Заметила это во время медитации. Спасибо вам, господин Дубов. — Давай не так официально, — хохотнул я, подмигнув княжне. А та взяла и покраснела. — Считай это платой за твою посильную помощь. — Замётано! Удовлетворив, наконец, свои низменные инстинкты едой, отправились на площадь, где располагался большой стенд с турнирной таблицей. Народ большей частью уже разошёлся, кого-то уводили вон слуги Лесниковых. Не прошедших в следующий день. Что ж, раз за нами никто не явился, значит, мы все прошли дальше. В отсветах большого костра белые таблички с цифрами и буквами казались оранжевыми. Их содержание меня порядком удивило. 1. Метельская — 18230 (шатенка с вихрями по-прежнему на первом месте) 2. Парнасов — 16700 3. Броков — 14000 … 12. Онежская — 12890 … 21. Светлова — 11050 (это Лиза) 22. Дубов — 10720 23. Морок — 10300 … Наши позиции меня не особо удивили, ну, кроме Лизы. Да и у Метельской с Броковым тоже. А вот у остальных… У половины таблицы количество кикибаллов болталось в районе нуля! При этом Парнасов, который не блистал с самого начала, вдруг взлетел на второе место! Что за магия⁈
Глава 11
Я оглянулся в поисках этого прохиндея, но нигде его не увидел. Вообще, Парнасова я не встречал нигде, кроме как в очереди к фуникулёрам перед самым турниром. Он словно вообще в играх не участвовал, но при этом вдруг оказался на втором месте! Плюсом смущал тот факт, что у многих вдруг стало сильно меньше очков. Тут наверняка есть связь, но какая именно, я пока не понял. — Лиза, а откуда у тебя столько очков? — спросила Лакросса, пока мы шли обратно в дом. — Только вчера в хвосте плелась. Василиса в этот момент как-то странно отвела взгляд в сторону. |
