Я ответил одновременно всем:

— Надо отсюда выбираться.

На этом мой сеанс связи с дриадой закончился. Почувствовал, как она ушла.

Кофе попить не вышло. Выкипел. Повернулся к Лизе и спросил:

— Нужно коснуться Кубка Кикиморы, чтобы закончить турнир, так?

Она кивнула.

— А что потом?

— Кубок — что-то вроде артефакта, — отвечала пепельная блондинка, наморщив носик. — Он перенесёт победителя в зал, где его встретят судьи Лесниковых. Фанфары, конфетти, шампанское и всё такое. На этом турнир сразу закончится. Слуги найдут всех участников и постепенно выведут их.

— А если коснуться одновременно?

— Не знаю. Прецедентов не было, — пожала плечами девушка. — Победитель всегда был только один.

— Ясно. — Я перенёс из пространственного кольца деревянный палец с Кубком и положил на один из свободных стульев перед собой. — Коснёмся одновременно на счёт «три». Раз, два… Лиза, ты чего?

Лакросса и княжна встали по бокам от стула, Альфачик сел справа от меня, положив на моё колено лапу. А вот блондинка отступила на шаг.

— Вы такие сильные… — Её губы тронула слабая улыбка. — А я? Я скорее была для вас обузой всё это время. У меня дар-то… смех, да и только. Я не достойна быть в числе победителей.

Нашла время для сомнений в себе. Сейчас главное — выбраться с турнира, забрать призы и узнать, что происходит.

Любой Инсект можно развить, научиться им пользоваться в зависимости от ситуации. Лиза хорошо спрогрессировала за время турнира. Просто её сознание об этом «забыло». С приближением конца турнира она всё больше душой возвращалась к своей прежней жизни, где она была подающей надежды студенткой Омской академии. И так до конца и не поверила, что её выбрали для участия в турнире, признали одной из лучших в академии. Так я это видел.

Поэтому посмотрел на девушку, вложив во взгляд и голос стальную уверенность и всю ту гамму чувств, что ощущал по отношению к ней.

— Не дури.

Мои глаза встретились с зеленью её очей. Красивый цвет. Глубокий.

Девушка сглотнула и кивнула, сделав быстрый шаг к стулу, где лежал палец с кольцом.

— Раз, два, — считал я, — три.

Мы одновременно прикоснулись к золотому обручу, одновременно с этим я приобнял свободной рукой Альфачика. Не хватало его здесь оставить. С его-то боязнью высоты. Вспыхнул яркий свет, ненадолго ослепивший нас. Через мгновение кожей ощутил дуновение ветра, услышал щебетанье птиц и открыл глаза.

Мы гурьбой стояли на круглом возвышении, а под ногами раскинулся Крымский полуостров. Закатное солнце заливало долину под нами апельсиновым светом, бликовало в стеклах кабин фуникулёров, что казались мелкими букашками с такой высоты. Мы находились на одном из нижних ярусов. Я даже успел соскучиться по такому виду.

Только не было слышно приветственных оваций, фанфар и хлопков бутылок с шампанским. Вообще стояла давящая тишина, нарушаемая лишь странным треском да пением птиц. Почему-то оно показалось мне тревожным.

— О нет… — пробормотала Лиза, стоявшая передо мной. В её глазах плясали фиолетовые языки пламени.

В ту же секунду я развернулся на месте и заскрипел зубами. Большой амфитеатр с трибунами, столами для закусок и отдельной судейской ложей по правую руку был залит кровью. Треск, смутивший меня, шёл от Древа.