— Гоша! — крикнул я.

Паук подскочил ко мне и щедро напихал в лицо монстру паутины. Затем подскочил к противнику османа, но тот уже справился сам. Врезал кулаком в челюсть ниндзи-токсикомана, и в тот же миг его рука превратилась в поток песка, мигом забившего дыхательные пути врага. Вскоре перед нами лежали два высохших и скукожившихся трупа. Из их ртов вышли струйки красного пара и растворились в воздухе.

Мы с османом обменялись короткими кивками.

К тому времени твари умудрились пробить один из лепестков, и внутрь влезли ещё двое, прежде чем Нахх смогла закрыть брешь.

Альфачик с Гошей первыми приняли удар на себя. В одного вторженца-токсикомана врезалась молния. Она била его достаточно долго, чтобы он рухнул, сотрясаясь в судорогах. Хорошо хоть электричество действует на этих ублюдков. Второй кинулся к Нахх, но его ногу опутала паутина, и он упал. Паук тут же подскочил к нему и принялся заматывать в кокон.

Однако тварь разорвала путы и отбросила паука. Но тут уже я подскочил и сунул ему в рот зелье морозного взрыва. Коротким ударом в подбородок заставил челюсти сжаться, разбив колбу. Лёд вспучился голубым цветком с рваными лепестками и закупорил глотку монстра. Со вторым в это время расправился Хасан.

Я с удивлением обнаружил, что тренировки Сергея Михайловича дали свои плоды. Враг явно был сильнее нас, но мы быстро сработались. Особенно если учесть, что Хасан не понимал ни по-русски, ни по-японски, а сражались вместе мы впервые. На следующей троице прорвавшихся врагов я уже буквально спиной чувствовал спину боевого товарища. Да и остальные спины, честно говоря, тоже.

Даже Агнес внесла свою лепту. Пока я отвлекал одного противника на себя, она забралась ему на спину, отбросив пулемёты, и сунул в пасть руку. Зелёные пальчики гоблинши тут же заполнили рот врага и вылезли через нос. Он пытался её скинуть, но она использовала Инсект на полную катушку, пружиня от земли и барьера, как надувной мячик.

Дальше всё пошло как по маслу. Чем меньше становилось врагов, тем проще Нахх было удерживать барьер и пропускать их по одному к нам внутрь.

Под конец остался всего один враг. Самый крупный.

— Исама… Мой самый верный воин… — с тоской произнесла японка и закрыла глаза, чтобы не видеть, как мы с ним разделываемся.

Что поделать? Либо он, либо мы.

К слову, с ним пришлось повозиться. Меня он по пояс в землю втоптал, а потом принялся за Хасана. Тот то и дело терял свои конечности, превращал их в песок и тут же возвращал обратно. Но в конце концов и этого врага мы одолели совместными усилиями. Когда я выбрался из земляного плена, Альфачик подкрался сзади к монстру и лёг. Я подскочил и толкнул Исаму. Отступая, он споткнулся о Лютоволка и рухнул на спину.

Тут же подскочили мы с Хасаном и прижали его руки к земле. Гоша мигом оказался над грудью врага и напустил ему паутины в рот. Нам пришлось как следует попотеть, чтобы удержать бывшего ниндзя. У меня из рук аж снова чёрная паутина проросла в землю, припечатывая руку твари.

Вскоре всё было кончено. Нахх присела возле тела и закрыла глаза мёртвого соклановца.

— И что теперь? — тихо спросила Агнес, оглядывая поле боя.

А смотреть там было уже не на что. Кучи тел мёртвых османских солдат заполняли пространство бывшего лагеря. Большинство обгорели до неузнаваемости. Даже угли уже потухли, только кое-где курился дымок. От здания, в котором мы укрылись, остались только обломанные зубья стен.

Кусок земли, на котором мы сражались с японцами, был весь покрыт рытвинами и воронками от ударов. Бой вышел столь долгим, что у меня гудели руки, а сил почти не осталось.