Я столкнулся взглядом с османским генералом. Он, только что с облегчением улыбавшийся, одним прыжком разорвал между нами расстояние на несколько метров. Спасённые наложницы спрятались за его спиной, а в его руках блеснули сабли. На мятой золотой броне засияла османская вязь. Хасан решительно произнёс:

(осм.) — Русский воин, я благодарю тебя за спасение моих женщин. Но я знаю, зачем ты здесь. Чтобы убить меня и остановить вторжение наших войск. Сам видишь, от нашего войска мало что осталось. Чтобы завершить дело, осталось лишь убить меня. Но не бывать этому! Клянусь, если ты поднимешь на меня оружие, я убью тебя!

Долгая и пространная для меня вышла речь. Я не понял ни слова. Оглянулся на японку, та покачала головой. Видимо, знала только два языка. Или османский не входил в сферу её интересов. Скорее всего последнее. На Ближнем Востоке своих ассасинов хватает.

— Блин, чё, опять сражаться? — скривилась Агнес, взвыв справа от меня. — У меня патроны кончились! И я устала… Хватит с меня приключений на сегодня.

Я хмыкнул и ничего не сказал. Глядя осману прямо в глаза, перенёс оружие обратно в кольцо, перезарядил барабан револьвера и сунул в кобуру. А затем развернулся и пошёл. Просто куда-нибудь подальше отсюда. С направлением потом определюсь.

— А мы что, всё-таки не будем сражаться? — поравнялась со мной Агнес.

— Нет, — сказал я, не оборачиваясь, но чувствуя на спине удивлённый взгляд бывшего врага. — Я боевых товарищей не убиваю.

Если Тарасову или Императору нужна смерть этого человека, пусть сами этим и занимаются. Или ищут другого исполнителя.

А на моей карьере наёмного убийцы можно ставить крест.

* * *

«Нет, ну ты видел? Видел⁈» — сходила с ума в моей голове дриада.

Три золотые птицы Рукх летали высоко над нашими головами.

«Видел, Маша, видел. Я там был!» — несколько раздражённо отвечал я.

«Эх! Хотела бы я там оказаться… Жаль, только под самый конец смогла посмотреть битву. В следующий раз возьмёшь меня!»

Ещё одна любительница приключений. Я покачал головой, перешагивая через бревно, упавшее поперёк тропы.

«Тоже угонишь самолёт, чтобы тебя сбили из зенитки?» — со смешком спросил дриаду.

«Нет. Вот подрастут мои птенчики, и буду летать на них! Это же так здорово! Сражаться с османами, спасать свою родину…»

Я не удержался от ухмылки. Раздвинул рукой плотные еловые ветки и держал их, пока не прошли Агнес, Нахх, Альфачик и Гоша. Японка ушла с поля боя с нами.

«Эта родина дриад не особо жалует, Маша…» — как можно мягче попытался напомнить я.

«Да, знаю… Но ведь родину не выбирают, верно? Даже не так. Родину. С большо-о-ой такой буквы 'Р», — довольно рыкнула дриада. — «К тому же что-то мне подсказывает, что благодаря тебе это скоро изменится».

Понятия не имею, с чего Маша это взяла. Но решила, значит решила. Я в её голову не лезу. В отличие от неё, но то издержки нашего способа связи.

«Долго ещё?» — спросил я, уходя от темы разговора.

«Почти пришли. Точно не нужно сказать полковнику Дрёмину, где вы? Он хочет послать агентов, чтобы вывести вас».

«Нет. Где-то там есть предатель. Не хочу, чтобы вместо отряда для эвакуации нас ждал очередной отряд наёмников. Сами выберемся, а ты поможешь».

На этом наш разговор с дриадой временно закончился. А вскоре между разлапистых еловых веток проглянула гладь воды. Раздвинув их, мы вышли на берег небольшой речки, которую золотили лучи солнца.