— Ну, теперь убедились, что мы не враги? — прервал я их обмен любезностями.

— Барон Дубов, значит… — пробормотал Скворцов. — Ладно, идём, представлю вас Его Благородию. Он будет рад узнать, что хоть один его сын выжил.

Командир охраны повернулся и зашагал к лестнице. Тяжёлые подошвы ботинок хрустели осколками и гулко топали.

— Значит, это правда? — спросил я у него по дороге. Девушки следовали за мной, а Верещагин шёл в самом конце, постоянно оглядываясь. — Из рода Верещагиных никто не выжил?

— Только барон. И теперь ещё его младший сын. Да мы. Остальные мертвы либо захвачены в плен. И тоже мертвы.

— Кто же за вами устроил такую охоту?

— Да они как-то не представились, — огрызнулся Скворцов, когда мы ступили уже на третий этаж. — Напали и начали убивать всех подряд. Можете выйти, спросить, кто их послал. Вдруг расскажут…

— Уже спрашивал, но они предпочли передать привет своим товарищам на том свете.

— Хах! Даже так, Ваше Благородие, вы знаете больше, чем я со своими людьми. Поговорите с бароном. У меня есть ощущение, что он прекрасно знает, кто устроил на нас облаву.

Мы подошли к широким резным дверям. Скворцов сперва постучался, вошёл сам, а затем пригласил нас.

— Лёша… — выдохнул невысокий полный человек в боевом облачении. Он корпел над подробной картой окрестностей на столе, под мышкой у него болталась кобура, из которой торчала перламутровая рукоять пистолета, а на поясе — шпага с золотой филигранью на рукояти. — Ты жив! Боже мой, ты жив!

Он бросился к Алексею и обнял его, чуть не уткнувшись носом в подмышку. Алексей такой горячей радости не выказал.

— Жив, но не благодаря тебе.

Я решил дать им немного выговориться, прежде чем начать задавать вопросы. Мы прошли в кабинет. Им было большое квадратное помещение где-то в тыльной части здания, с двумя задрапированными окнами. Здесь мебель осталась целой, поэтому девушки со вздохами облегчения опустились на диван. Наступило затишье, снаружи пули больше не лупили в стены здания.

— Да, Алексей, ты прав, — покачал головой барон и опустился в кресло рядом со столом, — я виноват, что не попытался спасти тебя. Думал, в академии ты будешь под защитой. А когда узнал, что на неё напали, было уже слишком поздно. Напали и на наш род. Всё произошло так стремительно… Твои братья и сёстры, мои жёны, все погибли практически одновременно. Даже в разных частях страны. Я думал, что потерял всех.

— А ты? Как ты выжил? — спросил Алексей. Его голос слегка дрожал.

— Просто повезло. Я был по делам в Великом Новгороде. Благодаря Скворцову нам удалось отбить первое нападение и сбежать. Мы укрылись здесь, но нас и тут нашли. Знать бы, кто нас сдал…

— Арсений Розен, — громко сказал я, наливая вино в несколько бокалов. Стояло тут на столике.

Угостил девушек, чтобы быстрее пришли в себя.

Нехорошо брать чужое без спроса, но этот человек пытался мою землю отжать. И не самыми честными методами. Так что этикет с ним соблюдать я не собирался.

— Вас, кажется, не представили? — спросил барон.

К нему мигом вернулась дворянская спесь.

— Виноват, Ваше Благородие! — вместо меня откликнулся Скворцов. — Эти люди пришли вместе с вашим сыном. Это барон Дубов. Я так полагаю, сын Ивана Дубова.

Верещагин-старший покачнулся, словно от удара, и побледнел, ухватившись рукой за края стола, чтобы не упасть.

— Судьбе не чужда ирония… — пробормотал он. — Человек, избавиться от которого я посылал собственного сына, теперь пришёл спасти меня.

— А? — не понял я и взглянул на Алексея. Это что-то новенькое! — Так тебя посылали убить меня?

— Это… долгая история, Николай, — потупился мой бывший вассал.