Тамара Петровна отступила на шаг и перекатилась вдоль стены, двери и ещё одной стены на другую половину купе. Да, такой способ перемещения был явно быстрее, чем переваливаться закутанными ногами. Села рядом с подопечной. И больше не сводила с меня пронзительного взгляда. А Василиса наоборот то и дело бросала в мою сторону заинтересованные взоры и краснела. Но я предполагал, что это скорей из-за спортивного интереса. Ей жуть как хотелось найти у меня слабое место, ведь до этого никто не бросал вызов её силе. Все просто разбегались куда подальше от её Инсекта, а тут я… горячий как назло. Ходячий подопытный кролик.

Колёса поезда стучали, в замёрзшем окне то и дело проносились фонари полустанков, которые мы пролетали мимо, и все остальные пассажиры, похоже, спали. А вот я не мог. Боялся, что меня либо тяжёлой сумкой огреют, либо засунут ледяные пальцы куда не надо. Так что мы ехали, болтая с княжной. Я рассказывал о своей жизни, она о своей, периодически проводница приносила горячий чай мне и Тамаре Петровне, но тот довольно быстро остывал, поэтому пили его торопливыми глотками.

Вотчиной Онежских была Якутская губерния, самая большая и богатая. А так же мало пострадавшая в своё время от Саранчи. Вечная мерзлота спасла их. Саранча плохо переносит низкие температуры. Хотя, если они научились рыть подземные ходы, то и к зиме могут приспособиться. Надеюсь, что нескоро.

Инсектом рода Онежских стал Буран — ледяное дыхание, которое способно и магму заморозить. По крайне мере так говорили, но никто не пробовал. Вулканическим Пламенем обладал только Император Александр Восьмой. В здравом уме никто не захочет сталкивать лбами эти два рода. Последствия могут быть самые страшные.

У Василисы было две старших сестры, одна младшая и старший брат. Это помимо родителей. Все контролировали свои способности, а она — нет. Поэтому её отправили туда, где люди не боятся работать с такими трудными случаями. В Пятигорскую Академию. Вася боялась, что если она не получит аттестат и не отслужит на границе, то не сможет чувствовать себя своей даже у себя дома. Не сможет жить нормальной жизнью. Её опасения можно было понять: кто захочет жить с вечным страхом оказаться случайно замороженным?

Хотя, если честно, князь Онежский не вбухал бы в необычное дитя столько времени и сил, не приставил бы к ней няньку-охранницу, если бы не верил свою дочь. Скорее наоборот — оберегал от посягательств тех, кто жаждет породниться со столь знатным родом. Даже ценой отмёрзших мудей.

Утром яркое солнце растопило иней на окне, и показались величественные Кавказские горы. Я никогда не видел их прежде, поэтому от их созерцания у меня захватило дух. Поезд замедлился, поднимаясь в горы. Мы проехали мимо самого Пятигорска, прекрасного города, в котором бок о бок уживались три расы: люди, орки и гномы. А затем забрались ещё выше в горы. Там, среди вечных снегов стояла Академия. Комплекс зданий разных размеров и форм, частично выдолбленных прямо в горе. А что? Удобно и на фундамент тратиться не надо.

Состав въехал внутрь горы и остановился. Прозвучал громкий свисток, и поезд будто ожил. Зашуршали сумки, зашумели другие аристократы, посыпалась ругань недовольных дворян или их слуг. Прямо на уровне окна был перрон, выдолбленный в скале, на котором уже ждали люди. Видимо, преподаватели Академии.

Василиса накинула белоснежную шубу с тёмными пятнами. На мой вопросительный взгляд ответила:

— Это чтобы других не заморозить. Но холод будет копиться… апчхи!.. под одеждой, так что, надеюсь, долго нас не задержат… апчхи! А то я опять простыну.

Последнюю фразу княжна проговорила уже в нос. Да уж, кому дар, а кому проклятье.

Я помог ей выйти из поезда, подав руку и взяв чемодан, отчего Василиса смутилась и немного зарделась. Может, всё-таки не только спортивный интерес она испытывала ко мне? Хотя то, как она сжала мою ладонь, пытаясь её заморозить, а потом лукаво улыбнулась голубыми глазами, говорило не в пользу моей наивной версии.