В аудиторию зашли трое парней. Смазливые и подкачанные. Вот эти точно аристократы, сразу видно породу, которую блюдут уже не одну сотню лет. С их появлением в классе стало неприятно находиться, да и я почувствовал от них угрозу. Парни, два блондина, один из которых с волосами до плеч, и шатен вели себя вызывающе и нагло. Так, будто их родители могут их отмазать от чего угодно. Интересно, а могут они спасти от кулака в рожу? Надеюсь, проверять не придётся.

Троица мерзко посмеивалась каким-то свои шуткам и поглядывала на девчонку у доски. На меня же они внимания не обращали. Не заметили?

Вдруг один из них, коротко стриженый брюнет, подошёл к девушке и, гаденько улыбаясь, произнёс:

— Сударыня, позвольте мне?

Студентка не поняла, к чему всё идёт, и положила тряпку в протянутую руку. Тот, вместо того, чтобы вытереть до конца доску, отошёл к своим, чем вызвал взрыв довольного хохота.

— Господин, — девушка, глядя себе под ноги, подошла к компашке. — Сегодня я дежурная и должна очистить доску. Не могли бы вы вернуть тряпку?

— Вот эту тряпку? — уточнил длинноволосый блондин, ткнув наманикюренным пальчиком в грязную ткань, лежащую на столе перед ним. К ней он даже не прикоснулся. Такие сами руки не пачкают.

Ну, начинается представление.

— Да, эту, господин.

Блондинчик что-то шепнул своему другу-шатену и вслух сказал:

— Хорошо, забирай.

Шатен под смех товарищей швырнул тряпку к доске.

— С-спасибо, — поблагодарила девушка.

Вот, мрази. Я начал вставать из-за парты. Студентка в это время подошла к тряпке и нагнулась, оголив из-под короткой юбки сочную попку в белых в красный горошек трусиках. Мило. Отрыжки дворянства загоготали. Длинноволосый смеялся, как лошадь. В смысле практически ржал. Если с внешностью селекция не прогадала — все трое были писаными красавчиками, то по части приятного смеха промахнулась конкретно.

Девушка, когда поняла, что случилось, резко разогнулась и обхватила юбку руками, чтобы та, чего доброго, снова не задралась. Яркий румянец залил её щёки.

— Г-господин, зачем вы так?

Троица поднялась со своих мест и обступила студентку. Увлечённые жертвой, меня они по-прежнему не замечали. Или их подсознание старательно защищало их от травмирующего опыта в виде горы, выросшей прямо позади них. Ничего, я их сейчас сам травмирую.

Длинноволосый блондин первым набросился на девушку и принялся её лапать, приговаривая:

— Дай номер своей комнаты, дорогуша, и вечером мы продолжим уроки дворянского этикета.

Тут-то он любит холёными ручками поработать.

Шатен стоял справа от него, а белобрысый — слева. У девушки от моего вида в глазах стал плескаться ужас. Она решила, что я с ними? Нет, хорошая моя, я за ними.

Шатена я схватил за шкирку и впечатал в доску. Со стоном он сполз вниз. Белобрысому вшатал с кулака по наглой морде. Он отлетел к двери кабинета. Только тогда блондинчик сообразил, что что-то не так. А я скажу, что не так — он вообще зря появился на свет.

Едва он обернулся, как тут же попытался меня ударить. Хорошая реакция. Но я быстрее. Я поймал его руку. Второй он потянулся к клинку, но я и её схватил. Он попытался меня пнуть, но я подставил колено, и студент взвыл от боли.

— Кто ты такой? — выдавил он.

А во мне кипела злость. Я с удовольствием произнёс своё имя.

— Дубов. Николай.

— А… выродок, о котором судачит вся Академия.