Сергей Михайлович крутанул штурвал на двери, запирая её, и достал меч. В его руках буквы на лезвии засветились опасным голубым светом. Он вкачивал в клинок много маны. И мне это жуть как не нравилось.

— Что это значит?

— Это значит, Дубов, что ты покажешь мне, кто ты такой. Или умрёшь.

Глава 11

Резиденция князя.

Вечер четверга.

В окно кабинета заглядывало не по-вечернему яркое солнце и золотило бороду князя. Напротив него, развалившись в роскошном кресле, сидел красивый юноша с гладким лицом и русыми волосами до плеч, собранными в тугой конский хвост. Он был одет в дорогой зелёный костюм с золотым узором. Рядом стояли ножны, украшенные драгоценными камнями. Из них торчала рукоять с искусной филигранью из платины. Всё это говорило о безупречном вкусе человека. Он катал между пальцами тонкую сигару.

— Не слишком ли мы спешим, отец? — спросил он.

Князь огладил бороду.

— У меня ушла уйма времени на то, чтобы втереться в доверие и выудить необходимые сведения из барона Дубова. Теперь между нами и нашей целью стоит только никчёмный полукровка. Предлагаешь потратить ещё двадцать лет? За это время он может получить титул и обзавестись кучей жён с детьми. Тогда мы увидим его землю разве что в бинокль.

— Что ты, отец, ни в коем случае. Я лишь предостерегаю от опрометчивых поступков, которые могут аукнуться нам позже.

Юноша вставил сигару в вычурный мундштук в виде древней богини плодородия. Изящная обнажённая фигурка из слоновой кости брала кончик сигары в рот. Сын князя закурил.

— Не лучше ли дать барону Верещагину выполнить свою часть плана? — продолжил он, перекатив мундштук из одного угла в другой.

— Этот недоумок уже всё испортил. Теперь Дубов знает, что за ним идёт охота, он настороже.

— Поэтому ты хочешь помочь ему?

— Скажем так, несколько ускорить события. Найди надёжных людей в Пятигорске и привлеки их. Используйте кого-нибудь, кто дорог Дубову.

— Как прикажешь, отец, — юноша улыбнулся и выпустил несколько колец дыма. — Займусь этим прямо сейчас.

* * *

Арена Пятигорской Академии.

То же время.

Природа наградила меня внушительным весом, мощным скелетом и сильными мускулами. Сотни раз меня задирали аристократы, принявшие на грудь для храбрости, чтобы приписать себе победу над тупым полукровкой. Бросались по двое, по трое, даже по четверо. Я для них стал чем-то вроде аттракциона на проверку силы. Правда, почему-то этих идиотов никто не предупреждал, что аттракцион для них может стать одноразовым.

Потому что после они могут остаться прикованными к инвалидной коляске. Я по этому поводу не испытывал никаких сожалений. Любишь кататься — люби и саночки возить. Или своё кресло. Самое главное, что ни одному из них ни разу не удалось меня пошатнуть. Мои ноги всегда крепко стояли на земле и так же крепко вбивали морды самонадеянных полудурков в пыль.

Пожалуй, когда я закончу с Сергеем Михайловичем, то подойду и спрошу его: о чём ты думал, дебил?

В этот раз я был готов и увидел его атаку. Он взмахнул мечом, и я уклонился. А затем произошло то, чего я никак не ожидал. Что выбило меня из колеи и дало понять — бой не будет простым. Атака мечом оказалась обманкой. Я ушёл вбок, уворачиваясь, но в следующий миг в мою грудь врезался его кулак. Удар вышел такой силы, что я пошатнулся и отступил на шаг. На целый шаг! Сергей Михайлович увидел шок на моём лице и ухмыльнулся. Шрам разрезал улыбку надвое.

Чёрт, насколько же он силён?

Я больше, мои руки и ноги длиннее его, но Сергей с лёгкостью уничтожал моё преимущество своим клинком. Он атаковал, а я отступал. Что бы ни делал, я не мог преодолеть границу, которую очерчивало лезвие. И если не начну что-то предпринимать, то учитель рано или поздно загонит меня в угол.