Что там считать-то? Тридцать два, как у всех. Тоже мне, счетовод-бухгалтер нашёлся. Одного девчонка взяла на себя, а другие трое, включая главного, бросились ко мне. Самому быстрому, в тканевой шапке, я пробил в челюсть, отчего он квакнул и упал. Двое других брали в клещи. Я отступил, чтобы видеть обоих сразу, но главный оказался шустёр и полоснул меня по руке ножичком. Больно, зараза!

В следующий миг я врезал ему по кумполу, он выронил нож и упал, выплёвывая зубы. Заодно, может, посчитает. Третий, увидев успех товарища, встал передо мной и начал крутить кривым мечом загогулины. Я попытался сперва уследить за его финтами, но голова закружилась. А он, видимо, напугать меня хотел. Ну-ну. Я поднял с земли камень и кинул ему в голову.

Несчастный отлетел назад и ушёл в себя с самым блаженным выражением лица и шишкой на лбу. Да, мечом такое не отобьёшь. Вдруг ко мне подскочил цыган, которого я свалил первым, в шапке набекрень и упёрся в живот, пытаясь меня повалить. Его ноги скользили по траве, но я как стоял, так и продолжил стоять. Эх, раньше надо было думать. Я поднял его за шкирку, а он по инерции ещё какое-то время продолжал волочить ногами с закрытыми глазами. Я щёлкнул его по носу.

— Спать пора, — сказал ему. Он сперва опешил, затем быстро-быстро закивал головой, улыбаясь во весь свой щербатый рот. Да, сегодня какой-то зубной доктор озолотится.

Я кинул разбойника в их главного, который с земли уже поднимался. Неожиданно щербатая шапка с мощным хлопком отлетел в парковый лес и повис на ветке. Главный поднялся, потирая кулак. Короткий ёжик на голове стоял дыбом, а его самого потряхивало от злости и силы. Надо же! Он использует ману для усиления. Непростой разбойник попался.

— Ах ты, фука! — крикнул он. — Ты фа вфё отфетифь!

Он бросился на меня, и я отвесил хорошего пинка ему на встречу. Ногу пронзила боль. Я будто камень пнул! И тут мне прилетело по рёбрам. Мелкий кулак пробил мышечный корсет и добрался до костей. Больно!

Я едва оправился от силы удара, как новые посыпались со всех сторон. Я еле успевал их блокировать, постоянно получая болезненные тычки. Ничего, мне не впервой сражаться с аристократами. Этот им не был, больше походил на одного из слуг, которые тоже были одарены маной и какой-нибудь способностью. Главный цыган, похоже, усиливал тело. Главное в таком бою — выдержать атаку, дождавшись, когда противник израсходует всю ману.

Ага, началось.ф Чувствую, что удары становятся слабее. Удар, блок, контратака. Под кулаком уже не сталь, а мягкое тельце. В глазах цыгана я увидел страх. Он явно не рассчитывал, что я выдержу. Давно не встречал достойного соперника?

Я вмазал по мерзкой роже, враг попытался блокировать, но мой кулак смял его руку и ударил по лицу. Врезал снова, ещё и ещё, пока не вбил засранца в податливый дёрн и его сила не иссякла. Ещё один удар, и он без сознания, а из носа идут кровавые пузырьки.

Вряд ли я его убил, как бы и не собирался. Больно надо потом бегать доказывать, что я девушку спасал, а не пытался ограбить пятерых взрослых мужиков.

Барышня как раз разделалась с последним насильником и с видимым удовольствием пинала его по яйцам. А он уже даже не всхлипывал, а просто истекал слезами и рыдал. На секунду стало жаль беднягу, но потом я вспомнил, что он сам напросился. Последнего в озерце грызли утки, и он истошно орал. Да, в этих местах они злые, иначе не выжили бы после нашествия Саранчи.

Девушка заметила меня и остановилась. От схватки её личико раскраснелось, а грудь высоко и быстро вздымалась. Я старался туда не смотреть, но куда там…

— Спасибо за помощь, — сказала она. У неё оказался приятный, мелодичный голос. — Но я бы и сама справилась.

— Не сомневаюсь. Это я так… мимо шёл, размяться решил.

— Алиса, — она протянула руку.