— Сержант Данила Юрьевич Горюнов. Имеешь минус Дар. Бывший курсант Императорской Школы Спасателей. Переведён в армейские части. Храбро сражаясь, отличился на фронте, но выгорел. После этого назначен помощником адъютанта генерала Ростоцкого. Ничего не путаю?

— Нет. И чего вам от меня нужно, смертники?

— Поговорить, Охотник.

— Я больше рыбалку люблю.

— А я не о развлечениях. Ты охотник на оборотней. Кстати, достаточно известная личность в определённых кругах. Особенно всех поразил твой боевой серп кроу. До тебя ещё никто не мог приручить оружие вампиров. Не продемонстрируешь нам его?

— Если бы мог, — огрызнулся я, — то уже давно бы и с удовольствием. Как понимаю, вы все тут оборотни?

— Ты не чувствуешь нас?

— Нет.

— А вот мы тебя очень хорошо. Интересно, почему так? Быть может, твой Дар и не выгорел до конца?

— Было бы такое, то я вам так просто не дался бы.

— Если, конечно, не играешь. С каким заданием тебя внедрил в штаб генерал Ростоцкий?

— А смысл мне с вами трепаться? Для хорошего разговора нужны гарантии безопасности. Вы их дадите? Вряд ли.

— Я дам тебе гарантию, — неожиданно раздался голос за моей спиной. — Гарантию того, что ты сдохнешь или станешь одним из нас.

— Лучше сдохнуть, — честно признался я.

Новый персонаж! Он явно оборотень, но я его абсолютно не чувствую. Вообще нет ощущения присутствия за спиной, если бы не этот спокойный, достающий до всех нервных окончаний и заставляющий их вибрировать голос.

— Это не тебе решать, Горюнов. Мне и только мне. Ростоцкий прав, что сделал на тебя ставку. Твой Дар остался, хотя я никак не могу его понять. Словно закрыт от меня… Странно, но ненадолго.

Внезапно этот оборотень обхватил мою голову своими крепкими, сжимающими, словно тиски, ладонями. В глазах резко потемнело, мир поплыл. Сильнейшая боль впилась сверлом в мозг. Хочется орать, но не могу: я полностью парализован. Но вместе с тем в этом есть что-то очень знакомое. Меня стараются подчинить, как некогда пыталась суккуб Мила. Только делают это не ласково, а грубо взламывая блоки. Сам от себя охреневая, понял, что могу сопротивляться, и начал защищать свой бедный мозг суккубовской энергией. Много же тогда мы с Чахом её хапнули!

В очередной раз, находясь в состоянии стресса, делаю то, о чём раньше не подозревал. И боль постепенно стала утихать, в конце концов, исчезнув полностью. Хватило сил даже слегка повернуть голову. Таинственного гада не увидел, успев рассмотреть лишь очень знакомый перстенёк, что раньше наблюдал у одного крутого дядечки. Не может быть! Это же фамильный перстень императора Александра Пятого!

Руки резко исчезли. Минутная пауза. Не знаю, то ли венценосный Шурик приходит в себя от разочарования, то ли восстанавливает силы, но к общению он явно больше не расположен. Значит, готовимся уходить в ускорение, материализовав уже рвущийся в безумной ярости наружу боевой серп. Одновременно против императора и его своры я вряд ли выстою, но это будет славная охота, сержант Горюнов!

Глава 2

— Что ж, Горюнов, — продолжил незнакомец, по-прежнему стоя за моей спиной. — Не врали доклады о твоей некоторой уникальности. Правда, пока лично не убедился, не верил до конца. Сопротивляться МНЕ на ментальном уровне мало кто способен. Но, к сожалению, это твой приговор.