Уже перед самым сном, когда мы распределили караулы, я вытащил Морячка на улицу для приватного разговора. При моих родителях о своих способностях шестое отделение особо не распространялось. А хочется узнать подробности их житья-бытья в Императорской Школе Спасателей.

— После твоего отбытия первые несколько дней были очень херовые, — признался Морячок. — Откровенно скажу: нюни распустили. Нас взяли в такой крутой оборот и курсанты, и преподаватели, что несколько раз лично у меня мысль повеситься возникала. Наверное, так бы и поступил, но то, что я с остальными нашими ребятами жизнью связан, остановило.

А потом, когда падать нашему табору было глубже некуда, как плотину в душе прорвало. Понимание того, что хуже, чем сейчас, уже не будет, принесло спокойствие и злость. Причём у всех нас одновременно такая фигня произошла. Короче, реально озверели и стали отвечать, наплевав на боль и травмы. Две недели в мясо избитые были, но не дрогнули.

Видимо, начальство решило, что если и дальше будут действовать в подобном режиме прессинга, то перегнёт палку. Чуток ослабили психологическое давление. Но вместе с этим увеличилась интенсивность тренировок. Честно говоря, даже стал мечтать о драках, так как Ведьма нам все жилы вытянула нагрузками. Короче, в такое эмоциональное и физическое безвременье попали, что потеряли счёт не только часам, но и дням.

А потом внезапно новый скачок в развитии. Не помню, в какой момент, но стал всё воспринимать как обыденность. Мои товарищи тоже. И учёба изменилась. Да, прессовать не перестали, но остался лишь третий курс для этого. Зато больше не тупо отжимались, приседали и бегали до усрачки, а стали осваивать стрельбу с рукопашкой. Тоже не сахар, когда таким вещам лейтенант Якутова учит, но азарт появился.

Знаешь, Данила… Ты когда-то нам втирал, что мы щенки и трудностей не видели настоящих, раз себя преодолеть не можем. Тогда я думал, что демагогию разводишь и цену себе набиваешь. Теперь прочувствовал каждое слово на собственной шкуре. Не поверишь, но стал даже кайфовать, когда выше собственной головы прыгаю. Внутреннее уважение вытеснило страх и жалость к себе.

— Так и должно быть, — с улыбкой кивнул я. — Это только кажется, что у спасателей в школе одни садисты, на всю бошку отбитые. Но на самом деле людей с Даром только так и нужно воспитывать. Не всех, конечно, но вы же понимаете, что становитесь не простыми бойцами, а элитой Российской империи. С таких спрос больше.

— До элиты нам ещё долго пердеть на тренировках, — усмехнулся Морячок.- Ничего! Штанишки поменяем и снова за учёбу сядем. Главное, что снова в людей превращаемся. Докторица сирьенна нас постоянно отслеживает и не нарадуется. Если убрать жизненную привязку, то стали почти нормальными.

Вот по поводу нормальности и хочу с тобой поговорить, Барон. Не прими мой вопрос за кобелиность или хамство, но у Насти есть кто?

— Сестра понравилась?

— Прямо в сердце словно из гранатомёта своими глазищами выстрелила!

— Был у неё парень. Погиб несколько лет назад на войне. Но ты к ней лучше пока не лезь.

— Да понимаю я всё… Мало того, что бастард, так ещё аномалия наша к неприятностям может привести.

— Вот и отлично, что понимаешь. Я заметил, что ты Насте тоже понравился, только не стоит форсировать события, пока со всеми проблемами не разберёмся.

— Только… — замялся Морячок.