— Где?

— Там, — махнул крылом наумб в неизвестном направлении.

— А конкретнее? — начала заводиться Ведьма, от такой неопределённости.

— Галюнчик! Я Великий наумб, а не проклятый харк! Откуда мне знать местную географию? Просто чувствую, в каком направлении двигаться.

— А на самом деле? — мысленно спросил я у наумба.

— На самом деле, Данила — это моя Реальность. Реальность моих предков. Пусть проклятые харки и подмяли её под себя, но родовую память уничтожить не смогли. Осталась всего одна кладка яиц Великих наумбов. После нашей победы над маидом я чувствую биение мыслей зародышей… Они зовут…

— И ты собираешься их спасти? Как?

— Потом, Даня. Всё потом. Сейчас не место и не время.

Разорвав контакт, я прилюдно спросил Чаха:

— И какой план возник в твоей голове?

— Взорвать ментальную бомбу на границе Реальностей. Вёрст сто в диаметре поражение гарантировано. Разнесёт на хрен не только мозги гоблинов и кровососов, но и практически уберёт защитный барьер. Через такую стеночку перетащу вас всех легко…

— Дерьмовый план, — возразила Ведьма. — Ментальная бомба и наши мозги расплавит.

— Не со мной, Галюнчик. Я же Великий наумб и смогу прикрыть даже такую низшую, как ты.

— Ты кого это, жертва мутации, низшей назвал⁈

— Тебя. Поверь, что ничего обидного в этом нет. Даже табор сейчас имеет, пусть и не раскрывшийся потенциал намного больше твоего. А ты со своим положительным Даром так и останешься рядовой менталисткой в рядовой человеческой Реальности. И давай пока не будем спорить об очевидном.

— Не будем спорить, — прервал я назревающий конфликт. — Чах, сколько нам переться до твоих яиц?

— До моих достаточно руку протянуть. А вот до кладки Великих наумбов почти двести вёрст.

— Много, — покачала головой Вера. — Туда двести вёрст, обратно с яйцом до границы — двести… Уверена, что не просто так лежит кладка, а под охраной. Шансы удачного исхода равны нулю.

— Под охраной, — легко согласился с ней Чах. — Я тебе больше скажу! Там яйца и активируют, заставляя зародышей вначале впасть в кому и остановиться в развитии. А потом, резко пробудив, выпускают на волю и происходит уничтожение всего живого на большой территории. По себе помню, что кроме чувства убийства в этот момент ничего не испытываешь. Правда, мне тут с Данилой повезло…

— Всё-таки повезло тебе! — довольно закончил я спор, кто кого облагодетельствовал больше.

— Тебе не меньше, — огрызнулся Чах. — Короче, нам надо дойти до базы. Разнести её в клочья, украсть подготовленное к бою яйцо, доставить до границы и рвануть. С виду реально невыполнимое задание, но лабораторию уже одну разгромили. Причём сейчас нашего нападения никто не ожидает, как это было в прошлый раз. Сама кладка находится в необжитом проклятыми харками месте.

Был случай с другой кладкой. Что-то пошло не по плану, и яйцо взорвалось раньше срока. Небольшой городок гоблинов и несколько деревушек накрыл праведный гнев зародыша Великих наумбов. Теперь зона отчуждения возле последней сохранившейся кладки огромная. Будем идти спокойно. Тут вёрст тридцать всего неприятного пути, когда из прифронтовой зоны выбираться будем.

— А обратно как яйцо покатим? — спросил я. — Нападение на базу обязательно вызовет тревогу. За нами полчища тварей гнаться будут.

— Посмотрим…- неопределённо ответил наумб. — Варианты есть, но с ними на месте разбираться надо.

— Ты чего-то сильно не договариваешь, — подозрительно посмотрела на него Якутова.

— Я не недоговариваю, а просто не могу всё сейчас точно рассчитать, — сделал он самые честные глаза.