— Я не недоговариваю, а просто не могу всё сейчас точно рассчитать, — сделал он самые честные глаза. — Но мой план, хоть и рискованный, только остаётся до сих пор единственным. Какая тебе разница, как подыхать? Сидя тут и отстреливаясь на голодный желудок от харков или во время неудачного побега из этой Реальности?

— Действительно, никакой, — мрачно согласилась Ведьма. — Уговорил. Ночью выходим из норы и идём за яичком. Здесь больше ловить нечего…

Спорить больше никто не стал, поэтому, когда село солнце, мы тихо выползли из схрона и двинулись в указанном наумбом направлении. Даже с его подсказками и то несколько раз чуть не напоролись на гоблинов. Сохраняем режим полнейшей тишины и не ведём никаких разговоров. Но мне и без коллективного обсуждения обстановки в прифронтовой зоне всё ясно. Сейчас нет никаких заслонов от диверсантов, но каждый квадратный километр просто кишит тварями. Сюда реально стягиваются войска для очень серьёзного наступления.

Подобное не может не тревожить. Уж не из-за этого ли сорвалась операция по спасению внучки императора? Вполне реальная версия. Но как прознали наши о действиях гоблинов? Тут кроме нас больше никаких людей нет. Нехороший глист предчувствия огромных неприятностей зашевелился в моей душе и чуть ниже её. Хотя мы и так по самое горло в этих самых неприятностях…

Чудом выбравшись из прифронтовой зоны, устроили небольшой совет во время короткого отдыха. Мои подозрения, что намечается огромная задница на фронте, подтвердила и лейтенант Якутова.

— Нам теперь, кровь из носу, необходимо пробиться к своим! — заявила она. — Чую, здесь намечается не просто локальный прорыв. Наши армейцы обычно постоянно терроризируют тварей, заставляя их перекидывать в спешном порядке роты и дивизии на горячие участки. Но вы видели, как твари готовятся? Не спеша, деловито. Словно с той стороны им ничего не угрожает. И, судя по скоплению зелёных, задействованы все резервы. Такого просчёта харки даже в неадекватном состоянии не допустят. Где-то есть очень поганый подвох…

— Что-то случилось в нашей Реальности? — задала и меня очень волнующий вопрос Вера.

— Не знаю… Не о том сейчас думаем. Нужно о деле.

Неожиданно Ведьма расстегнула броню, достала нож и воткнула его себе в грудь. Мы все оторопели от такого. Потом подскочили к самоубийце.

— Пульс есть! — приложив два пальца к шее лейтенанта, проорал я. — Срочно регенерирующий раствор! Двойную дозу!

Не успел договорить, как Вера уже проделала это, всадив в руку Якутовой два шприц-тюбика. Потом резким движением вытащила нож и вколола ещё порцию в грудь. Кровь перестала хлестать, но рана слишком серьёзная. Галина лупанула себя ножом со знанием дела. Что на неё нашло такое⁈ Ведь только что была адекватным человеком, на тот свет не собирающимся!

— Не поможет, — спокойно произнёс Чах, наблюдавший со стороны за нашей суетой. — Тут, Данила, только твоя кровушка выручит. Через неё смогу приобщить Галюнчика к Поясу Хаоса и поставить на ноги.

— С чего ты взял?

— Потому что это я внушил ей мысль самоубиться.

— Чах, сука!

— А ты не горячись, Даня. Нет у тебя на это времени. Доставай из аптечки аппарат и вливай свою кровь в Ведьму. Там не так и много надо. Потом всё объясню.

От дальнейших разборок остановило лишь состояние лейтенанта. Она реально собирается помереть, несмотря на то, что ещё несколько шприц-тюбиков были вколоты в её вены.

Зло проматерившись, достал походный аппарат для переливания крови. Воткнул соединённые гибкой трубкой иглы в свою и Галину руку.

— Вера…

— Поняла, качаю! — кивнула девушка и схватилась за резиновую грушу.

Примерно две минуты я смотрел, как моя кровушка отправляется в сторону лейтенанта Якутовой.