|
Валда, прикрываясь благословлением Света, мог творить ужасные вещи. А я, надеясь на помощь Света, несправедливо обрекла на смерть человека.
Я не утверждаю, что Айбара невиновен. Мне недостаточно известны все за и против, чтобы об этом судить. Но я хочу, чтобы ты понял. Иногда и хороший человек может ошибаться.
Бывает, его следует наказать. А бывает так, что наказание не послужит никому, и лучшее, что можно сделать - это отпустить его, преподав урок. Как делала я, получив собственный урок после вынесения несправедливого приговора.
Галад нахмурился. Это было хорошим знаком. Наконец он покачал головой, а его лицо прояснилось.
- Увидим, что покажет суд. Он…
Снаружи раздался стук о шест палатки. Галад повернулся и сильнее нахмурился.
- Да?
- Милорд Капитан-Командор, - сказал Белоплащник, откинув полог палатки и пройдя внутрь. Это был худой человек с запавшими глазами и тёмными кругами под ними.
- Нам только что передали из лагеря этой твари Айбары. Они просят отложить день суда.
Галад поднялся.
- С какой целью? - потребовал он ответа.
- Как они утверждают, из-за волнений в лагере, - ответил Белоплащник. - Что-то про раненых, о которых им нужно позаботиться. Милорд Капитан-Командор… это явная уловка. Какой-то трюк. Мы должны напасть на них, или, по крайней мере, отказать в бессмысленной отсрочке.
Галад колебался. Он посмотрел на Моргейз.
- Это не уловка, сын, - сказала она. - Уверяю тебя. Если Айбара утверждает, что ему нужно время, значит, так оно и есть.
- Хм… - произнёс Галад, показывая посыльному, что тот может идти. - Я должен подумать. В том числе о том, что ты сказала, матушка. Возможно, дополнительное время, чтобы подумать, будет… полезно.
- Способные направлять говорят, что работают на пределе своих сил, - объяснял Гаул, вместе с Перрином осматривавший лагерь. - Но на то, чтобы осмотреть всех, потребуется несколько дней.
Солнце клонилось к горизонту, но, похоже, многим предстояла длинная ночь в заботе о раненых. Пострадавших были тысячи, хотя большинство ран, к счастью, были несерьёзными. Были и потери. Даже слишком много, возможно столько же, как от укусов при нашествии змей.
Перрин хмыкнул. У самого Гаула рука была забинтована и висела на перевязи на груди; он справился со всеми копьями, и только одна стрела чуть его не убила. Каменный Пёс остановил её собственным предплечьем. Когда Перрин спросил, как это случилось, тот лишь засмеялся и ответил, что уже много лет не попадал в себя собственными стрелами. Айильский юмор.
- Есть ли вести от Белоплащников? - спросил Перрин, поворачиваясь к Аравайн, которая шла с другой стороны.
- Да, - ответила она. - Но ничего особенного. Их командующий сказал, что подумает о том, чтобы дать нам время.
- Ну, это же не ему придется принять решение, - сказал Перрин, направляясь к лагерю майенцев, чтобы проверить людей Берелейн. - Я не рискну давать сражение, когда четверть моих людей ранены, а Аша’маны смертельно устали от Исцеления. Суд состоится, когда я скажу, и если Дамодред не согласен, он может напасть прямо сейчас.
Гаул пробормотал что-то в знак согласия. Он, как обычно, был вооружён копьями, однако, как заметил Перрин, сегодня они были связаны гораздо сильнее, чем всегда. Аравайн несла фонарь, хотя необходимости в свете ещё не было. Она тоже предполагала, что им предстоит долгая ночь.
- Дай мне знать, когда Тэм и Илайас вернутся, - сказал Перрин Гаулу.
Перрин послал каждого из них в близлежащие деревни, чтобы убедиться, что люди в них - те, что не прибились к проходящей армии - не пострадали от пузыря зла.
Берелейн успокоилась, рука у неё была перевязана. Она отчиталась лично, в своём шатре, рассказала, сколько её солдат было ранено, и поимённо перечислила потери. |