|
Ситуация не идеальная, но в его словах был смысл. Я верю, что грядёт Последняя Битва, и пришло время объединять силы для борьбы с Тенью.
- Милорд Капитан-Командор, - произнёс Байар, стараясь сдерживаться, - при всём уважении, но этот человек сам принадлежит Тени. Он будет сражаться не рядом с нами, а против нас.
- Если это так, - ответил Галад, - у нас останется шанс встретить его на поле боя. Я принял решение, чадо Байар. - Навстречу прискакал Харнеш и отдал честь. Галад кивнул в ответ. - Чадо Харнеш, сворачивай лагерь.
- Милорд Капитан-Командор? Так поздно?
- Да, - подтвердил Галад. - Мы предпримем ночной марш, чтобы на всякий случай между нами и Айбарой было приличное расстояние. Оставьте разведку, чтобы убедиться в том, что он не собирается нас преследовать. Мы направляемся в Лугард. Нам нужно набрать рекрутов и пополнить запасы. Потом мы продолжим путь в Андор.
- Да, милорд Капитан-Командор, - ответил Харнеш.
Когда Харнеш удалился, Галад повернулся к Байару. Худой мужчина отдал честь, зло сверкнув запавшими глазами, и удалился. Заложив руки за спину, Галад вышел на площадку между белыми шатрами, наблюдая, как разбегаются по лагерю посыльные, чтобы передать его приказ.
- Ты что-то притих, чадо Борнхальд, - спустя пару мгновений заметил Галад. - Ты, как и чадо Байар, недоволен моими действиями?
- Не знаю, - ответил Борнхальд. - Я так долго верил в то, что Айбара убил моего отца. И теперь, видя поведение Джарета, вспоминая его описание… Нет никаких доказательств. Я с разочарованием должен это признать, Галад, но доказательств нет. Однако он убил Латина и Ямвика. Он убил Детей Света, значит, он Приспешник Тёмного.
- Я тоже убил одного из Детей, - заметил Галад. - И меня также назвали за это Другом Тёмного.
- Нет, это другое, - похоже, Борнхальда что-то беспокоило. Что-то, о чём он умалчивал.
- Да, это правда, - сказал Галад. - Я не отрицаю, что Айбара заслужил наказание, но произошедшее сегодня вселило в меня странное сомнение.
Он покачал головой. Находить ответы на вопросы должно быть просто. Его всегда озаряло верное решение. Однако сколько бы он ни решал, что выбрал верное направление в деле Айбары, как его охватывали неприятно копошащиеся внутри сомнения.
«Жизнь далеко не так проста, как бросок монеты, - повторяла его мать. - Есть одна сторона, есть другая… твои незатейливые иллюзии».
Ему очень не нравилось это чувство. Совершенно не нравилось.
Перрин глубоко вдохнул. Цветы цвели в волчьем сне, даже несмотря на то, что небо кипело бурей серого, чёрного и золотого. Запахи казались несочетаемыми. Пекущийся вишнёвый пирог. Лошадиный навоз. Масло и жир. Мыло. Запах костра. Полынь, тимьян, кошачий папоротник. Сотня других трав, названия которых он не знал.
Меньшая часть из них подходили для луга, на котором он появился. Он заранее позаботился о том, чтобы в волчьем сне не появиться на месте своего лагеря. Иначе бы он оказался слишком близко к Губителю.
Запахи были мимолётными и очень быстро исчезали. Как будто их никогда и не было.
«Прыгун», - мысленно позвал Перрин.
«Я здесь, Юный Бык». - Волк появился у него за спиной.
- Очень странный запах.
«Запахи смешиваются, - ответил Прыгун, - как воды тысячи ручьёв. Это не естественно. Это нехорошо. Это место начинает разрушаться».
Перрин кивнул. Он сместился, появившись по колено в коричневых зарослях чертополоха прямо за фиолетовым куполом. Прыгун появился справа от него и двинулся вперёд сквозь кусты, ломая их с треском.
Купол был перед ними - огромный и неестественный. Подул ветер, встряхнув кусты и шатая верхушки деревьев. В небе бесшумно сверкнула молния.
«Он здесь, - послал образ Прыгун. - Как обычно».
Перрин кивнул. |