- Значит, ты здесь упражнялась.

Эгвейн встретила её взгляд.

- Ты ещё ребёнок, - продолжила Месана. - Считаешь, что можешь со мной справиться? Я навещаю Тел’аран’риод дольше, чем ты можешь себе представить. А сколько тебе, всего двадцать лет?

- Я - Амерлин, - ответила Эгвейн.

- Амерлин детишек.

- Амерлин Башни, которая простояла тысячи лет, - возразила Эгвейн. - Тысячи лет беспокойства и хаоса. Ты же большую часть жизни прожила в довольстве и мире. Забавно, как ты можешь считать себя такой сильной, если большую часть жизни прожила так легко.

- Легко? - переспросила Месана. - Ты ничего не знаешь.

Они не сводили друг с друга глаз. Эгвейн почувствовала, как на неё, как случалось и раньше, начало что-то давить извне. Это была воля Месаны, требовавшая ей подчиниться и умолять о пощаде. Она пыталась использовать Тел’аран’риод, чтобы изменить сами мысли Эгвейн.

Месана была сильным противником. Но в этом месте сила была вопросом восприятия. Воля Месаны давила, но Эгвейн справилась с ай’дамом - справится и с этим.

- Ты подчинишься, - тихо произнесла Месана.

- Ты заблуждаешься, - напряжённым голосом ответила Эгвейн. - Я не такая. Эгвейн ал’Вир просто дитя, но Амерлин - нет. Может я и молода, но Престол очень древний.

Никто из них не отвёл взгляда. Эгвейн начала давить навстречу, требуя, чтобы Месана склонилась перед нею, перед Амерлин. Воздух вокруг них стал тяжёлым, и когда Эгвейн вдыхала, он каким-то образом казался гуще.

- Возраст несущественен, - продолжила Эгвейн. - И если уж на то пошло, то и опыт тоже. В этом месте важно одно - кто ты как личность. Амерлин - это Белая Башня, а она не склоняется ни перед кем. Башня презирает тебя, Месана, и твою ложь.

Две женщины. Скрещённые взгляды. Эгвейн перестала дышать. Это ей было не нужно. Она целиком сосредоточилась на Месане. По вискам тёк пот, каждый мускул в теле был напряжён, пока она отталкивала волю Месаны.

Эгвейн знала, что эта женщина, эта тварь была мелкой букашкой, пытавшейся столкнуть огромную гору. Гора не сдвинется с места. Наоборот, ударься о гору посильнее, и…

Что-то тихо щёлкнуло в комнате.

Эгвейн жадно втянула ставший нормальным воздух. Месана рухнула, словно тряпичная кукла. Она упала с открытыми глазами, и из уголка её рта вытекла струйка слюны.

Эгвейн села на пол, потрясённая, жадно глотая воздух. Она посмотрела в сторону, куда упал раскрытый ай’дам. Он исчез. Потом перевела взгляд обратно на лежавшую кучей тряпья Месану. Грудь женщины по-прежнему поднималась и опускалась в такт дыханию, но её взгляд оставался безразличным.

Эгвейн ещё немного полежала, приходя в себя, потом поднялась на ноги и обняла Источник. Она сплела потоки Воздуха, подняла ими неподвижное тело Отрёкшейся и переместилась вместе с ним на верхние этажи Башни.

Оказавшиеся там женщины, вздрогнув, повернулись к ней. Коридор был завален обломками, но все, кого Эгвейн увидела перед собой, были её сторонницами: обернувшиеся к ней Хранительницы Мудрости, Найнив, пробиравшаяся через руины, Суан с Лиане - у последней было несколько тёмных порезов на лице, но она выглядела по-прежнему сильной.

- Мать, - с облегчением произнесла Суан. - Мы уже боялись…

- Кто это? - спросила Мелэйн, подходя к безвольно висящей в потоках Воздуха и уставившейся в пол Месане. Заметив кусочек горящего гобелена, поверженная противница внезапно что-то залопотала, словно несмышленый ребёнок.

- Это она, - устало ответила Эгвейн. - Месана.

Мелэйн обернулась к Эгвейн с широко распахнутыми от удивления глазами.

- Свет! - воскликнула Лиане. - Что ты с ней сделала?

- Мне уже приходилось видеть такое раньше, - ответила Бэйр, разглядывая тело. - В годы моей юности - у Самманы, одной Хранительницы Мудрости и Сновидицы.