Постепенно, по мере того, как росла слава обо мне, становилось все труднее и труднее. Умирающие уже не ждали, пока я сам к ним приду, а приходили ко мне - и просили, просили, просили. Их просьбы становились все более и более нереальными, я уже не мог отделаться куском шоколада, и приходилось постоянно изворачиваться, чтоб удовлетворить их запросы. Хорошо, что финансовый гений Бэхэмма Гэлла давал нашей компании все больше и больше прибылей, я не был ограничен в средствах, а самые невероятные просьбы стал исполнять своей магией. Той, что накопил - ее становилось все больше и больше. Сам того не зная, я стал самым сильным магом этого мира.

Но сила моя была одноразова. У меня не было других источников могущества, кроме добровольных жертв, а значит я не мог остановить этот процесс. Тогда же я решил, что ресурс Хонери почти исчерпан, и настало время выходить на более широкий простор. Тогда я основал первую благотворительную фирму, которую так и назвал: "Исполнение Последнего Желания". Я начал нанимать наемных служащих, которые получали грандиозные полномочия, огромные финансовые ресурсы, а делать должны были всего ничего - ездить по Латакии, рассказывать обо мне и исполнять желания умирающих, попросив их в последний миг правильно подумать обо мне. Я не знал, сработает ли это, все же в классической некромантии считалось, что жертва должна обязательно знать некроманта. Но в очередной раз оказался прав Ахим, который говорил: "книги мудры, но жизнь мудрее, верьте книгам, пока жизнь не докажет вам обратное". Незнакомые люди, о которых я никогда не слышал, а сами они обо мне узнавали в последние дни или часы своей жизни, дарили мне силу своих смертей, и мой потенциал, как черного мага, рос с каждым днем.

Единственная, кто что-то подозревал - была Авьен. Но и она всего лишь заметила, что я стал намного более сильным магом, чем был раньше, но никак это не связала с моей благотворительностью.

А тем временем события в мире разворачивались своим чередом. Лето, страшное, сухое лето, как-то прошло, пришла осенняя прохлада и уже не столь нужные теперь дожди. Вновь стали полноводными реки. Урожай был хоть и беден, но его должно было, пусть с трудом, хватить до следующего года, и на посев тоже. Нигде не было обещанного голода, от которого "пухнут и старец, и млад", Предсказание отсрочивалось, и Хомарп немного успокоился. Прошла осень, приближалась зима.

От наших старых знакомых шли разные слухи. Ширай Исса вновь был восстановлен в своих полномочиях, более того, его вновь избрали магистром Багряной стражи Храма и Воинов Пограничья. Он пропадал где-то на западе, у него хватало дел в Пограничье, в сердце Латакии, там, где Багряный Храм. Хомарп говорил, что ему пришло несколько писем от Иссы, где гигант передавал привет, в том числе и нам с Авьен. Где-то там бродил и араршаин Жан-Але, про него слышно было меньше, но в Латакии традиционно маги старались стоять в стороне от большой политики, так что в этом нет ничего удивительного. Но хоть Жан-Але с Иссой и были далеко, результаты их работы доносились и до Хонери. Через все того же Хомарпа мы знали про слухи, которые бродили среди шираев - все чаще звучали слова о необходимости не народу Латакии, а самим шираям отказаться от части своих полномочий. То, что Беар и Яул добивались через обман, Исса был вынужден объявить прямо - шираи нуждаются в едином централизованном руководстве, время, когда каждый мог сам определять, где он будет ценнее всего, прошли. Все уже знали о первом регулярном войске шираев - в него превратились отряды Беара и Яула, которых Исса взялся сплотить в единое целое, в единый организм.