– Розами! – крикнул Хирон. – Держи меч выше, милая!

Девчушка улыбнулась и, подняв меч, отразила удар дубинки охранника. А затем плашмя вмазала врагу по лицу клинком.

– А у нас каждую неделю будут полевые выезды? Это так круто!

Хирон слабо ей улыбнулся и продолжил стрелять по врагам.

Кайла забинтовала мне лицо как смогла: замотала нос белой марлей, отчего я начал косить. Мне показалось, что теперь я выглядел как Человек-Отчасти-Невидимка, и от этой мысли меня снова стал разбирать смех.

Кайла поморщилась:

– Так, нужно привести в порядок твои мысли. Выпей это. – Она поднесла к моим губам пузырек.

– Нектар?

– Это уж точно не нектар.

Во рту у меня будто что-то взорвалось. Я тут же понял, что она мне дала и зачем: это был «Маунтин Дью», яркий лаймово-зеленый отрезвляющий эликсир. Уж не знаю, как он действует на смертных, но спросите любое сверхъестественное существо – и вам расскажут, что сочетание сладости, кофеина и нечеловеческого je-ne-sais-quoi-peutêtre-radioactif вкуса «Маунтин Дью» способно сделать любого бога предельно сосредоточенным и серьезным. Мое зрение прояснилось. Хихиканье как рукой сняло. Хихикать не хотелось совершенно. Сердце сжалось от мрачного чувства опасности и неминуемой гибели. «Маунтин Дью» – это все равно что раб, который едет позади императора во время триумфальных шествий и нашептывает: «Помни, ты смертен и ты умрешь», – чтобы тот не слишком задирал нос.

– Мэг, – сказал я, вспомнив о самом важном. – Мне нужно найти Мэг.

Кайла хмуро кивнула:

– Тогда этим мы и займемся. Я принесла тебе запасные стрелы. Подумала, что они тебе понадобятся.

– Ты самая заботливая дочь на свете.

Она покраснела до корней рыжих волос.

– Идти можешь? Пора выдвигаться.

Забежав в здание, мы повернули в коридор, который, как считала Кайла, мог привести к лестнице. Открыв очередные двери, мы оказались в Обеденном зале имени Катастрофы.

В других обстоятельствах это могло быть замечательным местом для званого ужина: большой стол на двадцать персон, люстра в стиле Тиффани, огромный мраморный камин, деревянные панели на стенах, ниши с мраморными бюстами, каждый с лицом одного и того же римского императора. (Если вы сказали «Нерон», то выиграли приз – «Маунтин Дью».)

А вот что в атмосферу праздничного ужина никак не вписывалось: сюда каким-то образом забрел рыжий лесной бык и теперь гонял юных полубогов вокруг стола, а те выкрикивали оскорбления и швыряли в него нероновские золотые тарелки и столовые приборы. До быка, видимо, не доходило, что он может просто протаранить стол и растоптать полубогов, но рано или поздно он должен был до этого додуматься.

– Фу, эти твари, – поморщилась Кайла при виде быка.

Я подумал, что это могло бы стать отличным определением для энциклопедии монстров в лагере. «Фу, эти твари» – это и правда единственное, что вам нужно знать о tauri silvestres.

– Их нельзя убить, – предупредил я, когда мы присоединились к остальным полубогам, играющим в догонялки вокруг стола.

– Ага, знаю. – Судя по тону Кайлы, за время веселой боевой экскурсии она уже успела пройти экспресс-курс по общению с лесными быками. – Эй, ребята, – обратилась она к своим юным товарищам.