– Я… – У Кассия сорвался голос. – Я не хотел… – Дрожащими руками он снял кольца Мэг и протянул их мне. – Пожалуйста… – Он смотрел мимо меня. И явно ему хотелось поскорее уйти, выбраться из этой башни.

Признаюсь, меня охватил гнев. Этот парнишка отрубил Лугусельве руки клинками Мэг. Но он был такой маленький и такой испуганный. Казалось, он думал, что я подобно Нерону превращусь в Зверя и накажу его за то, что его заставил сделать император.

И мой гнев рассеялся. Когда он уронил кольца Мэг в мою ладонь, я сказал:

– Иди.

Остин прочистил горло:

– Да, конечно, но сначала… можно твой пропуск? – Он указал на ламинированный квадратик, висящий на шнурке у Кассия на шее. Он был так похож на школьный пропуск, какой часто носят детишки, что я даже не обратил на него внимания.

Кассий неуклюже снял его. И отдал Остину. А потом убежал.

Остин вгляделся мне в лицо:

– Я так понимаю, вы с пареньком уже встречались?

– Это долгая и неприятная история, – сказал я. – Насколько рискованно для нас пользоваться этим пропуском:

– Кто знает, – пожал плечами Остин. – Давай выясним.

Глава 27

Не можешь биться лично?

Замутим видеосвязь

Убью тебя онлайн

Хотите – верьте, хотите – нет, но пропуск сработал.

Лифт не испепелил нас и не рухнул, унося нас к земле и к смерти. В отличие от прошлого лифта, которым я пользовался, здесь все-таки играла музыка. Поднимались мы плавно и медленно, словно Нерон хотел, чтобы мы успели ею насладиться.

Мне всегда казалось, что о злодее можно судить по музыке, которая звучит у него в лифте. Играет что-то легкое? Заурядный гад без воображения. Мягкий джаз? Коварный негодяй с комплексом неполноценности. Поп-хиты? Стареющий, но отчаянно молодящийся злыдень.

Нерон предпочел легкую классику, как в вестибюле у входа. Отдаю ему должное: признак самоуверенного злодея. Он как бы говорит: «Я уже владею всем и властвую над всеми. Расслабься. Тебе осталось жить не больше минуты, так хотя бы насладись этим убаюкивающим струнным квартетом».

Рядом со мной Остин перебирал клавиши саксофона. Было видно, что и его нервирует этот саундтрек.

– Лучше бы играл Майлз Дэвис, – сказал он.

– Да, было бы неплохо.

– Слушай, если не выберемся отсюда…

– Даже не начинай, – оборвал его я.

– Да, но я просто хотел сказать: я рад, что нам удалось провести вместе время. Ну, понимаешь… вместе.

Его слова согрели меня даже больше, чем лазанья Пола Блофиса.

Я знал, о чем он говорит. Пока я был Лестером Пападопулосом, я, по правде сказать, не много времени проводил с Остином, да и со всеми, кто меня привечал, и тем не менее это было куда больше, чем время, которое мы провели вместе, пока я был богом. Мы с Остином узнали друг друга – не только как бог и смертный или отец и сын, но и как соратники, стоящие плечом к плечу, помогающие друг другу разобраться в наших непростых жизнях. И это было поистине драгоценно.

Мне хотелось пообещать, что если выживем, то станем общаться чаще, но я уже знал цену обещаниям. Если не знаешь наверняка, что сможешь сдержать слово, нельзя его и давать – тут все как с печеньками с шоколадной крошкой: если боишься, что съешь все за один присест, лучше не пеки их совсем.

Поэтому я лишь улыбнулся и сжал ему плечо, так и не решившись ничего сказать.

К тому же я все время думал о Мэг. Если мгновения, проведенные с Остином, мне так дороги – как оценить, что значат для меня наши с ней приключения? Почти весь свой путь я прошел рука об руку с этой глупой, храброй, раздражающей, чудесной девочкой.