– Ее мудрость была бесценна, – сказал я. – А жертва благородна. Она с честью несла ваше имя. Я непременно расскажу хранительнице этой рощи, моей бабке Рее, о ее заслугах. Она узнает о вашем поступке: о том, что, когда мне понадобилась помощь, вы послали лучшую из вас.

Деревья снова зашептались, на этот раз встревоженно: «Постой. Погоди, мы не… Что?»

Я телепортировался оттуда прежде, чем они могли заметить мою улыбку. И надеялся, что, где бы сейчас ни был ее дух, моя подруга стрела заливается смехом, достойным шекспировской комедии.

Тем же вечером после сбора у костра мы с Нико, Уиллом и Рейчел сидели и смотрели на тлеющие угольки.

Мальчишки уютно прижались друг к другу, Уилл положил руку на плечо Нико, а сын Аида крутил на палочке горелый маршмеллоу. Рядом со мной сидела, обняв колени, Рейчел и довольно смотрела на звезды, блики от угасающего костра в ее рыжих волосах походили на стадо мчавшихся лесных быков.

– Все наладилось, – сказала она мне, указав пальцем на свой висок. – Видения ясные. Я могу рисовать. Уже даже выдала парочку пророчеств. В голове никакого змеиного яда. Спасибо.

– Я рад, – кивнул я. – А что с разрушенным домом твоих родителей?

Она засмеялась:

– Оказалось, что это к лучшему. Раньше папа хотел, чтобы я осталась здесь на осень. А теперь он говорит, что, может, и неплохо, если я сама решу, чем заняться. Возьму академку на год, поеду в Париж изучать искусство, а родители пока восстановят дом.

– Ого, Париж! – ахнул Уилл.

Рейчел улыбнулась:

– Ага! Но не волнуйтесь: следующим летом я уже вернусь и снова начну раздавать вкусненькие пророчества.

– А если ты нам вдруг понадобишься, – заметил Нико, – всегда есть путешествия по теням.

Уилл вздохнул:

– Мне бы хотелось верить, что ты предлагаешь мне ночное свидание в Париже, мистер Темный Лорд. Но ты ведь так и не выкинул из головы мысли о Тартаре? Надеешься на пророческие подсказки?

Нико пожал плечами:

– Нужно закончить одно дело…

Я нахмурился. Кажется, прошла целая вечность с тех пор, как они рассказывали мне о непреодолимом желании Нико исследовать глубины Тартара, о зовущем на помощь голосе, который он слышал.

Мне не хотелось бередить свежие раны, но я все же спросил, стараясь выражаться помягче:

– Ты уверен, что это не… Джейсон?

Нико поковырял почерневшую зефирку:

– Не буду врать. Я думал об этом. И о том, чтобы попытаться найти его. Но нет, тут дело не в нем. – Он придвинулся ближе к Уиллу. – У меня такое чувство, что Джейсон сделал свой выбор. Будет непочтительно, если я решу обесценить его жертву. Когда речь шла о Хейзел… Она блуждала в Полях Асфоделей. Было ясно, что ее там быть не должно. Ей необходимо было вернуться. Джейсон… мне кажется, он в каком-то лучшем месте.

– Ты про Элизиум? – удивился я. – Перерождение?

– Я надеялся, что ты мне скажешь, – признался Нико.

Я покачал головой:

– Боюсь, мне ничего не известно о посмертных делах. Но если тот, о ком ты думаешь, не Джейсон…

Нико покрутил палочку со смором:

– Когда я в первый раз был в Тартаре, мне кое-кто помог. И я… мы оставили его там. Меня не покидают мысли о нем.

– Мне пора ревновать? – спросил Уилл.

– Он титан, дурень, – ответил Нико.

Я выпрямился:

– Титан?!

– Долгая история, – отмахнулся Нико.