|
Кто лез обниматься, кто тряс руку, кто восторженно колотил по спине, да так, что Найл невольно морщился. Такая бурная благодарность, одновременно и словом, и делом, ошеломляла - люди как бы вымещали ею пережитый ужас. Парализующее воздействие на волю они пережили впервые, и ощущение потрясло их сильнее, чем гибель товарищей. Немудрено: на несколько секунд они утратили самое основное из того, что присуще человеку, - контроль над собственным телом. Чувство, сходное с темным предчувствием близкой смерти. - Ладно, хватит, - сказал Доггинз, - надо трогаться. Он снял оружие с предохранителя. Когда нажал на спуск, Найл невольно зажмурился. Открыв глаза, увидел, что останки пауков исчезли, на их месте в мостовой образовалась неглубокая воронка. - А не лучше будет остаться в крепости до наступления дня? - спросил Найл. - Да, но только не в крепости. Они первым делом сунутся туда. Лучше отыщем подвал где-нибудь в другом месте. - Он повернулся к Милону. - Ну что, понесете Киприана дальше? - Как скажете, - поколебавшись, ответил тот. Доггинз направил на труп оружие, но, похоже, передумал. - Несите дальше. Попробуем спрятать, а там, если удастся, прихватим его на обратном пути. Когда поднимали тело, на мостовую упали первые капли дождя. В разгулявшейся мгле люди не могли даже различать друг друга. Так и брели, сбившись в кучу и поминутно друг на друга налетая, но даже и это было приятно - хоть и сталкиваешься, да со своими. Упруго хлестнувший порыв промозглого ветра указал, что вышли на угол улицы. Тут Доггинз спросил у Найла: - Ты примерно прикидываешь, где мы сейчас? - Вон в той стороне городской зал собраний. - Хорошо, давай к нему. В недолгом проблеске лунного света стала видна идущая на север улица. Широкая, и дома сравнительно целы. Паутины сверху не было, поэтому шли не таясь, прямо по середине проезжей части. Но общее продвижение замедлял вес мертвого человека. Не успели пройти и полквартала, как Доггинз сказал: - Здесь стоп. Опустите его. Сейчас посмотрим - может, подвал где отыщется. Они дожидались, зябко ежась на ветру, обтекающем, будто ледяное течение. Минуту-другую спустя ниже уровня мостовой затеплел желтоватый язычок огня. Следом полыхнула голубая вспышка бластера. Голос Доггинза: - Порядок. Заносите сюда. Он ждал внизу лестницы, ведущей вниз, в полуподвал. Дверь за спиной была открыта. Как раз когда втянулись внутрь, дождь хлынул как из ведра. Открытую дверь подхватил порыв ветра и резко за ними захлопнул. Огонек светильника освещал большую меблированную комнату. Пол был покрыт ковром; стояли столы, массивные кресла и книжный шкаф со стеклянными дверцами. |
