|
На какое-то мгновение он слился с хищной сущностью гриба, ощущая полную его поглощенность процессом усвоения пищи, и с интересом уяснил, что создание, оказывается, сознает его, Найла, присутствие. Гриб воспринимал его как рассеянную массу жизненной энергии, потенциальную пищу и потенциальную опасность. Но пока он насыщался, Найл был не в счет. Затем сознание человека выскользнуло за пределы скудной сущности гриба, Найл в очередной раз уловил сочащуюся каплями, пульсирующую энергию, которая, казалось, расходилась через землю, как крупная рябь по глади пруда. С внезапной уверенностью он понял, что жизнь гриба-головонога каким-то образом зависит от этого пульсирующего источника энергии. Трудно было установить точную природу этой зависимости. Сначала подумалось, что сам по себе гриб не имеет силы жить, а заряд получает непосредственно от той жизненной пульсации; впрочем, нет, такого быть не может. Вникнув тщательнее, удалось различить, что гриб подпитывается энергетическим пульсом, как дерево от живой почвы. Тогда поддавалось объяснению и то, что гриб может годами изнывать в пустых зданиях без пищи, не умирая при этом от голода... Волосы у Найла встали дыбом, от волнения захватило дух, словно кто ведро ледяной воды опрокинул на голову. Пронизавшее ум озарение было смутным и не совсем внятным, но, вместе с тем, чувствовалось, вывод напрашивается существенный. Не гриб, а растение... Это создание - своего рода подвижное растение. И труп оно поглощает таким же образом, как корни растения всасывают то, что осталось от разложившихся в почве существ. А энергетический импульс стремится вывести эту слизневидную массу на более высокий уровень, вроде как превратить ее в животный организм. Вот от этой мгновенной догадки Найл и разволновался. Он вдруг осознал: хотя сознание существа не наделено разумом, его, тем не менее, ведет и контролирует некая разумная сила. Мгновенное это озарение наполнило душу тревожным восторгом и вместе с тем неудержимым стремлением глубже вникнуть в суть этой загадочной пульсирующей силы. Не может ли она, скажем, сознавать присутствие и его самого, Найла? Он вернулся в комнату, осторожно переступая через лежачих. - Слушай, ты не можешь дать мне ненадолго бластер? - Зачем тебе? - спросил Доггинз (он все еще не мог заснуть). - Надо кое-что попробовать. Доггинз полез в карман. - Только учти: зарядов уже немного, но хватит, чтобы спалить здесь все подчистую. Найл возвратился на кухню. Опустившись на колени, подставил бластер чуть ли не в плотную к студенистой массе и нажал на спуск. Голубой огнистый просверк наполнил воздух запахом озона. |
