Есть совершенно не хочется…ковыряюсь в чашке, с отвращением поглядывая на ее содержимое, а еще — на моих коллег-студентов, активно и с аппетитом поглощающих и кашу, и сыр, и яичницу, все, что нам предложено этим утром. Ну что же…вчера было хорошо, так теперь терпи и не ной.

Впрочем, я и не ною. Запихиваю в себя липкую кашу с маслом, зная, что единственное средство от похмелья, это как следует поесть, попить, и…дождаться, когда все пройдет само собой. Нет — конечно же можно еще воспользоваться услугами магов-лекарей, но…бесплатно мне никто ничего делать не будет, даже академские лекари — похмелье никак не входит в перечень болезней, которые лечат наши доктора. Вот если бы простуда, или ранение после взрыва амулета, на худой конец сломанная рука или нога — тогда, да. Но похмелье почему не считается болезнью, которую должен устранить наш лекарь. Или, например, что-нибудь венерическое. Нравятся грязные девки — ну дак и плати тогда за лечение! Или покупай амулет, который предохранит тебя от таких болезней (да, такие есть — дорогие штуки, между прочим).

Минут через пять замечаю, что те, кто не всасывает в себя кашу подобно пылесосу, а просто сидят за столиками и уже переваривают эту липкую массу не просто так сидят, а что-то обсуждают, и многие из них поглядывают на меня. Заметил группку девочек человек пять — со второго курса, которые пялились на меня с неприкрытым отвращением и хихикали так, будто на моем стуле сидел не парень со следами ночных излишеств на лице, а самый натуральный катях — вонючий и облепленный мухами. Неужели я теперь выгляжу так, что могу вызывать лишь отвращение?

Стоп! А может кто-то видел, как Содия проскользнула из моей комнаты? И теперь все ждут скандала? А дожидаясь секс-скандала обсуждают тот факт, что я позарился на такую вот старушку? Чушь — насчет «старушки». Содия очень красивая женщина, хотя я не знаю — это натуральная красота, или результат вмешательства магической силы. Ей на вид двадцать пять-тридцать лет, хотя я точно знаю, что гораздо больше, чем тридцатник. Сорок, не меньше. Но вообще-то я всегда считал, и теперь считаю, что женщине столько лет, на сколько она выглядит. Знавал девчонок семнадцати лет, которые выглядели старыми усталыми кобылами, и пятидесятилетних красоток, способных затмить иную королеву красоты своей яркой, запоминающейся внешностью.

Кстати, в этом мире для женщин, желающих сохранить молодость и обладающих достаточным капиталом нет никаких преград в этом деле. Можно до самой смерти оставаться двадцатилетней красоткой — только плати магам-лекарям, и будешь всегда молодой. Увы, бессмертие волшебники все-таки дать не могут. Сами маги живут очень долго, а вот обычные люди, как ни старайся, умирают гораздо, гораздо быстрее любого из самых слабых волшебников. Магия, пропитывающая организм, каким-то образом сохраняет, консервирует его ткани. И процесс этот до сих пор так никем и не описан. Просто принимается как факт: все маги являются долгожителями.

— Привет! — раздался знакомый голос за спиной, и я не глядя указал рукой — садись, мол. Керл тут же плюхнулся напротив, бухнув подносом с едой о стол. Я поморщился от грохота. А может и не от грохота — мне сейчас даже легкий стук казался грохотом.

— Эд…можно тебя спросить? — нерешительно начал Керл, и я едва не поморщился. Вот оно! Сейчас начнет выпытывать про Содию — как, что, почему…и какова она в постели А еще — откуда у меня свежие царапины на спине, и засосы на шее. Ну что за привычка у женщин оставлять такие следы? Почему надо обязательно драть спину партнеру?! С чего они решили, что это приятно?

— Спроси… — вздохнул я, с сожалением осознав тот факт, что от Керла отделаться невозможно, и что легче ответить на его вопросы, чем долго и мучительно объяснять, почему я отвечать не желаю.