Можно было бы конечно рассказать куратору об этом негодяе, но есть у меня подозрение, что те, кто меня курирует, все прекрасно знали. Более того, конюх работает на них, и специально меня достает. Ну…что-то вроде проверки устойчивости моей психики, а еще — тренировка выдержки. (Откуда же он узнал о том, что я бастард?! Какой-то жалкий конюх!)

И опять же, не раз думал — а что было бы, если бы я его и взаправду убил? Ну вот ткнул бы ему в кадык костяшками пальцев, и каюк подлецу, любителю глумиться над изгоями. Или нет — врезать ему подковой в висок, потом помазать подкованное копыто жеребца Удрана кровью конюха — и будет полная картинка, что дурной жеребец размозжил башку несчастному работяге. Вот только думается мне, что все равно бы открылось. И тогда…что тогда? Высекли бы, как минимум. А потом Наставник истязал бы меня на тренировках пуще прежнего, не давая спать и высасывая кровь по капле. Когда надо, он умеет быть абсолютно безжалостным. Палач, чего тут скажешь…

Нет, меня бы скорее всего не казнили — ну что такое конюх? Простолюдин! Кстати, он вообще не имел права ТАК обращаться с родовитым. А что ни говори — у меня в жилах течет кровь императорского клана. И если какой-то поганый конюх позволяет себе ТАК со мной обращаться — значит, ему позволили. Эти люди видят все, и знают все. Тайная служба, или «крысы», как их называют в народе. И я такая же «крыса». Только еще и смертельно опасная.

Ну, так вот: я так яростно пожелал конюху лишиться яиц, которые сгниют и упадут ему в сапоги, что уже ночью этого поганца раздуло в паху, и он реально начал гнить. Его спасли, вызвав мага-лекаря, но теперь конюх сделался евнухом.

Ну а меня на следующий же день вызвали к моему куратору из Тайной Службы, который называл себя Имар Сорбан — имя явно придуманное, никакой он не Сорбан. Так вот, куратор уже знал о происшедшем, но все равно долго у меня выпытывал — как я такое сделал, и что при этом почувствовал. Ну а что я почувствовал? Ярость, желание убить подлеца, а еще — что-то вроде выплеска…что-то темное покинуло меня и вошло в рыжего конюха. И я испытал такое наслаждение, что сравнить это можно только с оргазмом.

В конце концов, меня отпустили, и все пошло прежним чередом, только лишь запретили колдовать, а еще — надели на шею амулет, блокирующий способность управлять магией. И снял я этот артефакт лишь в пролетке, когда мы с Наставником подъезжали к Академии. Глупо бы я выглядел в учебном заведении, готовящим магов — с амулетом-блокиратором на шее.

Не надо было конюху говорить плохо о моей матери, пусть даже она и не совсем моя мать. Да и просто накопилось на душе — устал, а вокруг…вокруг, или враги, или совершенно чужие мне люди. Люди, каждый из которых поставлен здесь для того, чтобы следить за мной и докладывать наверх.

Нет, я точно не ангел. И никогда им не был. Ни в прошлой жизни, ни в этой…

***

Завтрак — молочная каша с куском хлеба, кусочек сыра, и компот. Ну а чего…вполне терпимо. Едал и похуже. Каша не с сахаром, а соленая — и это тоже норма. Я сладкое как-то не очень люблю…злой человек, наверное.

И снова в столовой почти никого. Три человека — два парня в необмятой форме, видимо такие же как я новички, и девчонка. Вот на нее я и пялился все время, пока выскребал кашу из глиняной чашки. Классная девчонка — волосы золотые, в кудряшках, форма сидит как влитая, и видно, что получена одежка не со склада. Здесь практикуется такое, когда курсант, или студент — не знаю, как лучше назвать — шьет форму сам, получая за не выданную форму наличными.