Аккуратно, стараясь не разбудить, перешагиваю через спящее тело и на цыпочках шагаю дальше. Для того чтобы всё хорошенько обдумать, мне необходимо движение. Сидеть в закрытой комнате — это не для меня; мои мозги лучше работают, когда я куда-нибудь иду, всё равно куда.

С этой целью я решил выйти в сад, что был виден из окна моей спальни, побродить там в одиночестве и помозговать, как мне быть дальше. Коли уж меня закинуло в этот кошмар, то надо срочно определяться с видением будущего и стратегией своего поведения.

Спустившись на первый этаж, я почти сразу же натолкнулся на арку, выходящую в сад. Еще пара ступенек крыльца — и вот я уже на садовой тропинке, усыпанной мраморной крошкой. Вокруг меня — буйная зелень, диковинные цветы и пение птиц, но я этого почти не замечаю: мне сейчас не до красот природы. Я полностью сосредоточен на своих проблемах.

«Затаиться и спрятаться от мира не удастся! — однозначно убеждаю я самого себя. — Так говорит не я, так утверждает история! В эти времена любой царь, вступая на престол, начинает с того, что истребляет всю свою родню. Не должно остаться никого, кто мог бы оспаривать у него трон, а тот ребенок, в теле которого я сейчас нахожусь, — может! Тем я и опасен для любого из претендентов. Опасен уже фактом своего рождения, и потому, сколько бы я ни прятался, обо мне все равно вспомнят, найдут и убьют!»

Шаркая сандалиями, иду по дорожке и терзаю себя тревожными мыслями.

«Для ребенка, в жилах которого течет царская кровь, единственный способ остаться в живых — это самому забраться на трон! Все претенденты хорошо знакомы с этим негласным правилом, потому и лезут наверх, не считаясь ни с чем. Жестокий закон джунглей — либо ты, либо тебя!»

Из всего этого следует вывод, который мне совсем не нравится:

«Чтобы выжить, я тоже должен включиться в борьбу за трон и победить! Задача совершенно нереальная. Я — десятилетний ребенок, и один я ничего не смогу сделать. В таком деле нужна поддержка влиятельных людей, но все главные игроки в этой партии не рассматривают меня как серьезную фигуру. Вот такой вот парадокс: для того чтобы отправить на тот свет, аргументов достаточно, а вот для того чтобы занять трон — маловато».

То, что я незаконнорожденный, как выяснилось вчера ночью, не так уж и важно; гораздо хуже то, что я рожден персидской наложницей, а значит, наполовину перс. Македоняне не желают подчиняться персу!

У меня нет ни малейшего желания влезать в эти кровавые разборки! Если честно, мне бы хотелось для начала хотя бы примириться с новым телом. Привыкнуть к тому, что я — ребенок, а уж потом можно было бы подумать и о чем-то другом.

Очевидно, что мне нужно время, и я мысленно пытаюсь просчитать, есть ли у меня хоть какой-то запас и сколько.

«Согласно тому, что мне известно, Гераклу суждено погибнуть лишь в 309 году до нашей эры. Значит, по идее, у меня в запасе как минимум еще четырнадцать лет. Хотя ночной инцидент говорит, что все может быть и не так. Мое появление явно внесло изменения во временной цикл, и теперь вся история может потечь совсем по другому сценарию».

Тут я понимаю, что все мои рассуждения имеют под собой лишь зыбкую почву предположения. Никакие мои знания не дают возможности рассчитывать на что-либо конкретное и незыблемое. Излишняя активность может привести моих конкурентов к негативной реакции, но и пассивность тоже не дает никаких гарантий.

«Однозначно, надо соблюдать крайнюю осторожность! — делаю этот напрашивающийся сам собою вывод. — Любые действия должны быть хорошо спланированы и продуманы. Таких нервных дамочек, как Роксана, лучше не провоцировать!»

Усмехнувшись, осознаю, что нашагал я уже порядочно, а ничего путного придумать так и не сумел. Единственная позитивная мысль за все это время — мне нужны союзники!

«Где же их взять⁈ — с тоской задаю вопрос самому себе.