Даю ему возможность попытаться, пока мои мысли всё ещё заняты услышанным.

«Есть ли для меня разница, кто победит, Мелеагр или Пердикка⁈» — хорошенько подумав, прихожу к выводу, что есть. Если победа достанется Пердикке, то все дальнейшие события пойдут так, как они изложены в истории. Стало быть, я буду знать их результат и хронологию. Если же победит Мелеагр, то история покатится с чистого листа!'

«Нет, такого мне точно не надо! — делаю безапелляционный вывод. — Тогда я потеряю одно из своих главных преимуществ — знание будущего!»

Гуруш всё ещё возится с ремнями. Его пухлые пальцы, как обычно, всё делают не так.

Вижу, пора вмешаться, иначе придётся стоять тут до вечера. Быстро расстегнув ремни, стаскиваю с себя панцирь и, подняв щит с мечом, укладываю всё это на подставленные руки Гурушу.

Избавившись от сковывающей тяжести, делаю глубокий вздох и не спеша направляюсь к манежу. Гуруш семенит за мной, таща на себе всю тяжесть моего снаряжения.

Еле поспевая, он всё равно успевает говорить:

— Если молодому господину интересно, то я скажу ещё… — Он дожидается моего кивка и продолжает: — На рынке прошёл слух, что посольство вернулось ни с чем и вдова Аминты, Кинана, совсем не жаждет отдать свою дочь Пердикке.

Тут он оступился и, нелепо взмахнув руками, с грохотом выронил все мои доспехи и оружие на землю. Испуганно косясь на меня, он бросился собирать их, и я терпеливо жду, тщательно скрывая своё недовольство.

Не потому, что у меня ангельский характер, а чисто из практических соображений. С Гурушем так быстрее! Весь мой предыдущий опыт общения с этим человеком подсказывает, что если сейчас начать на него орать или испепелять раздражённым взглядом, то он разнервничается настолько, что его неловкие руки вообще утратят всякую способность что-либо держать. Тогда мне придётся собирать и тащить свою амуницию самому.

Наконец, собрав всё, Гуруш поднялся, и я двинулся дальше, показывая жестом, мол, продолжай, что ты там говорил…

Надрывно сопя, тот тут же затараторил:

— Пантелеон, раб того Алкеты, что родной брат регента Пердикки, сегодня утром покупал новую сбрую для коня своего хозяина. Так вот, он сболтнул, что его хозяин с большим отрядом вчера выступил к Геллеспонту.

Перехватив воздуха, Гуруш продолжил, не сбавляя темпа:

— А молочница, чья сестра спит с одним из гипаспистов Пердикки, шептала своей подруге по секрету, что Кинана бессовестно обманула регента. Обещала отдать ему свою дочь, а сама тайно сговорилась с Мелеагром о браке своей дочери и нынешнего царя Филиппа Арридея. Теперь она тайно спешит в Вавилон, а Пердикка в бешенстве. Есть даже слух, что он послал своего брата Алкету перехватить обманувшую его Кинану.

Гуруш ещё что-то бормочет, но я уже не слушаю. Из известной мне истории я знаю, что воинственная сестра Александра Кинана решила сыграть свою партию и в обход Пердикки выдать свою дочь за царя Арридея! Такой союз сразу бы вывел её из тени и поставил в один ряд с нынешними вершителями судеб империи. К сожалению для неё, провернуть этот трюк ей не удалось. Посланный своим братом на перехват Алкета встретил её отряд сразу после переправы через Геллеспонт. На предложение сдаться на милость регента Кинана ответила отказом. Она, как настоящая амазонка, бросилась впереди своих воинов на превосходящие силы врага и погибла в жестокой схватке.

Убийство сестры Александра привело к взрыву недовольства в войске, чем не преминул воспользоваться Мелеагр. Он пошёл на открытый конфликт с Пердиккой, который закончился для него плачевно.

Всё это я знаю, и в целом меня такой вариант развития устраивает, потому что я постоянно держу в голове два краеугольных постулата. Первый: всё должно развиваться так, как записано в истории, тогда я смогу предвидеть и при необходимости контролировать дальнейшие события.