То, что мастер из Пергама, меня сильно обрадовало.

«Это прямо знак небес! — Не показывая своей радости, иронизирую про себя. — Бывает же такое, мастер живет там, куда я направляюсь! Прямо выигрыш в лотерею! Неужто небеса посылают мне такую удачу за отказ от огнестрела!»

Совпадение уж, прямо скажем, подозрительное, и, на всякий случай, вдруг купчина соврал, решаю его пугнуть.

— Смотри, если соврал и мастера, вдруг, в Пергаме не окажется, — вцепляюсь взглядом ему прямо в лицо и старательно добавляю льда в голос, — я не поскуплюсь и заплачу людям еще пятьдесят драхм, чтобы тебя нашли и отрезали твой лживый язык!

Ловлю в глазах напротив скорее удивление, чем страх, и делаю вывод, что по реакции больше похоже на то, что торговец сказал правду.

Других доказательств все равно не получить, и, не дожидаясь ответа, я разворачиваюсь и ухожу. В том, что торговец найдет наш дом и принесет лук, я не сомневаюсь. Тридцать драхм — сумма значительная; ради таких денег любой здешний купчина отыщет даже иголку в стоге сена, не то что целый дом. Куда большая проблема мне видится в другом: как выпросить эти деньги у «мамочки».

Глава 14

Сатрапия Сирия, город Аузара, начало января 322 года до н. э

Шагаю по рынку, разглядывая по пути самый разнообразный товар. Продукты и скотина меня мало интересуют, и я сворачиваю к ремесленным рядам, где продают ткани и всевозможные изделия из керамики.

Прохожу мимо лавок с шерстяными и хлопковыми тканями, прицениваюсь к цене льняного полотна. Выделка тканей, так же как и в Вавилоне, оставляет желать лучшего, а вот цена здесь выше.

За рядами тканей пошли палатки с керамикой. В основном, это амфоры греческого образца. Они удобны при морской транспортировке на нынешних судах, но к обычным бытовым условиям совершенно не приспособлены.

«Можно осчастливить этот мир производством нормальных горшков⁈» — иронизирую про себя и протискиваюсь дальше сквозь густую толпу.

Я это к тому, что до сих пор мною не решена наиважнейшая задача: где мне раздобыть денег для реализации своих планов? Вот я и хожу, мотаю, так сказать, на ус, что, где и почём продают. Провожу, как сказали бы в моём времени, анализ рынка! Ибо не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять — без денег ничего у меня не получится! Рассчитывать на Барсину в этом плане не приходится. Она сама любительница потратить, а как я понял из ее рассказов, все что у нас есть, это дом в Пергаме и поместье в пригороде, на доходы с которого нам предстоит жить.

Вопрос простой и сложный одновременно: каким образом в этом мире можно добыть много денег за короткий промежуток времени? Этот вопрос я уже задавал себе многократно и нашёл три ответа. Первый и самый распространённый способ для всего человечества — это война. Мне не подходит, поскольку у меня ещё нет армии. Второй и не менее популярный — это занять. Дадут ли мне нынешние банкиры? До совершеннолетия рассчитывать на это не приходится, а так долго я ждать не могу. Не доживу — в самом прямом смысле этого слова! И, наконец, третий, доступный каждому, но выбираемый далеко не всеми, — это заработать.

Другими словами, произвести что-то очень ходовое и нетрудоёмкое, чтобы можно было быстро продать, поднять денег и, снова вложив в производство, удвоить или утроить прибыль. У меня уже были кое-какие мысли на этот счёт, и одна амфора, полная нефтаи (так называли нефть в Вавилоне) или петролиума, как называют её греки, покоится среди нашего скарба на самом дне одной из телег.

Там, в Вавилоне, идея с перегонкой нефти в керосин показалась мне интересной, но, проехав несколько месяцев по пустыне, я осознал её несостоятельность. С нынешним транспортом доставлять нефть из Вавилона в Пергам в товарных количествах просто нереально.