— Для дона Педро Энрике де Трастамаре стоит сто тысяч флоринов, для Энрике де Трастамаре дон Педро стоит столько же. Я думал, что смогу взять Энрике, но просчитался; я чуть было не оставил свою шкуру в логове льва, как вы сами видели. Ну что ж, раз лев пощадил меня, я должен в знак благодарности захватить его врага. И я захвачу его. Правда, Энрике де Трастамаре я его задаром не отдам… Я ему продам дона Педро, лишь бы он не отказался его купить. И таким образом всем нам будет хорошо.

Оба сообщника капитана ответили довольным ворчанием.

«Но, Господь меня прости, это же Каверлэ, вот он — только руку протянуть», — прошептал Мюзарон на ухо господину.

«Молчи», — повторил Молеон.

Каверлэ — это был он, собственной персоной, — закончил свою речь такими словами:

— Дон Педро покинул Толедо, он здесь, в замке. Он очень смелый, но осторожный: весь путь проделал без свиты. Одинокого человека, в самом деле, трудно заметить…

— Да, — ответил Лэсби, — и нелегко поймать.

— Верно черт побери, всего не предусмотришь! — возразил Каверлэ. — Теперь надо осуществить наш план: ты, Лэсби, пойдешь к Филипсу, который сторожит лошадей, а ты, Беккер, останешься со мной. Король выедет из замка завтра, потому что его ждут в Толедо, мы знаем это точно.

— И что дальше? — спросил Беккер.

— Когда он будет проезжать мимо, мы устроим засаду. Надо опасаться лишь одного.

— Чего?

— Того, чтобы он не отдал приказ толедским всадникам выехать ему навстречу… Поэтому все задуманное мы должны совершить здесь… Эй, Лэсби, ты у нас ловкий охотник на лис, подыщи-ка нам в этих скалах хорошую нору, чтобы мы могли там укрыться.

— Капитан, я слышу, как журчит вода… Здесь источник… Обычно там, где источник, есть расселины в скале, в этой стороне вы обязательно найдете пещеру.

«Ах, как жаль, но мы пропали! Сейчас они войдут сюда», — прошептал Мюзарон, которому Аженор, словно кляпом, зажал рукой рот.

— Что я говорил! — вскричал Лэсби. — Вот она, пещера!

— Прекрасно, это очень кстати, — ответил Каверлэ. — Оставь нас, Лэсби, ступай к Филипсу, и пусть на рассвете лошади будут под седлом.

Лэсби ушел. Каверлэ с Беккером остались.

— Видишь, что значит ум, — сказал Каверлэ своему товарищу. — Пусть я выгляжу как пират на суше, но зато я единственный политик, кто понимает сложившееся положение. Два человека оспаривают трон; стоит убрать одного — и конец войне. Поэтому все, что я делаю, — поступки христианина-мудреца: берегу людскую кровь. Я человек добродетельный, Беккер, добродетельный!

И бандит рассмеялся, стараясь, чтобы голос его не звучал слишком громко.

— Ладно, заберемся-ка в эту дыру, — наконец сказал он. — В засаду, Беккер, в засаду!

XVI

Каким образом Аженор потерял меч, а Каверлэ — кошелек

Со скалистого свода стекает прозрачный как хрусталь источник, который проложил русло среди камней.

Преодолев две естественные ступени, оказываешься в глубине извилистой пещеры. Даже днем в ней темно; надо обладать зоркостью лиса, чтобы отыскать ее ночью.

Каверлэ, чтобы не попасть под струи источника, прошел боком и, осторожно ступая, поднялся по ступеням.

Беккер, более находчивый и больший любитель удобств, прошел вперед, в самую глубь пещеры, чтобы отыскать уголок потеплее.

Аженор и Мюзарон слышали и почти видели их.

Наконец Беккер нашел то, что искал, и предложил Каверлэ последовать его примеру, заметив:

— Идите сюда, капитан, места хватит на двоих.