Настало время непосредственно заняться спасением свободного человечества от наступления мыслящих машин.

После своих недавних побед Ксавьер Харконнен не нуждался в особых представлениях.

– Мы – человеческие существа и всегда сражались за наши права и человеческое достоинство. Мы образовали Лигу Благородных, чтобы свободное человечество могло противостоять сначала титанам, а потом и мыслящим машинам. Только объединившись, мы смогли остановить завоевательный поход врагов.

Он окинул внимательным взглядом сидящих в зале представителей планет Лиги.

– Но временами у Лиги нет худшего врага, чем она сама.

Присутствовавшие на заседании аристократы слишком сильно уважали героя за его подвиги и не стали роптать. Ксавьер продолжал говорить:

– Пока мы твердо стоим на страже интересов Лиги и выполняем наши союзнические обязательства, планеты Лиги остаются самодостаточными и эгоистично изолированными. Когда осажденная планета просит помощи, парламент проводит месяцы в мучительных дебатах относительно целесообразности оказания такой помощи, и когда мы решаем ее оказать, выясняется, что уже поздно. Мы видели это на примере Гьеди Первой. Только отчаянный поступок Серены заставил нас действовать достаточно быстро и переломить неблагоприятную ситуацию. Она хорошо знала, что делала и на что шла, и заплатила за свой подвиг жизнью.

Когда некоторые депутаты Лиги начали роптать, Ксавьер покраснел от гнева, голос его загремел с трибуны.

– Лига Благородных должна образовать сильную коалицию под твердым и решительным руководством. Для того чтобы эффективно действовать против организованной силы компьютерного всемирного разума, нам нужно жестко спаянное человеческое правительство, а не рыхлая конфедеративная структура.

Произнося эти слова, Ксавьер энергично жестикулировал, подчеркивая важность того, что говорил.

– Серена Батлер призывала нас приложить все усилия к тому, чтобы привлечь на свою сторону несоюзные планеты, усилив тем самым нашу обороноспособность, и окружить наш альянс буферными территориями.

К Ксавьеру подошел вице-король и произнес надтреснутым от волнения голосом:

– Это всегда было мечтой моей дочери, так пусть теперь она станет нашим общим делом.

Несколько аристократов мягко выразили свое несогласие.

Высокая мужеподобная женщина с Кираны III сказала:

– Соединение столь многих миров под жесткой властью одного правительства – не напоминает ли это эпоху титанов?

Маленький аристократ с Хагала поддержал худую даму:

– Хватит с нас империй!

В ответ Ксавьер снова возвысил голос.

– Не кажется ли вам, что империя лучше, чем гибель? Пока вы тут беспокоитесь о политических нюансах, Омниус завоевывает звездные миры один за другим.

Но в этот момент слово взял еще один представитель парламента.

– В течение веков Лига Благородных и Синхронизированный Мир держались вдали друг от друга. Соблюдалось некое не вполне устойчивое равновесие. Омниус никогда не нарушал границу Старой Империи. Мы всегда полагали, что мыслящие машины считают такой выход неэффективным. Почему теперь это положение должно измениться?

– Каковы бы ни были причины, но оно уже изменилось! Мыслящие машины начали осуществлять целенаправленный геноцид. – Ксавьер сжал кулаки, он не ожидал, что ему придется спорить по поводу очевидных истин. – Мы не должны трусливо прятаться за бумажными стенами своей квазиобороны и просто реагировать, когда Омниусу заблагорассудится поглотить очередную планету или испытать ее на прочность. Разве можно снова повторить то, что было год назад на Салусе, а потом повторилось на Гьеди Первой?

Не в силах больше сдерживаться, Ксавьер приподнял трибуну и швырнул ее в стену купола.