Он включил ментальное соединение с кимеками ударного отряда.

– Ксеркс, веди авангард, как ты делал это на Салусе Секундус. Я хочу, чтобы ты высадился в условленном месте.

В ответе, переданном на полосе широкого вещания, Ксеркс не смог скрыть свой страх.

– Нам надо проявить осторожность в сражении с этими телепатическими бабами, Агамемнон. Они убили Барбароссу и уничтожили все живое на Гьеди Первой…

– Вот и будь для нас примером. Гордись, что ты первым окажешься на поле битвы. Докажи, что ты чего-то стоишь, и будь благодарен за предоставленную тебе возможность отличиться.

– На протяжении многих столетий я уже не раз доказывал свою воинскую доблесть. – Ксеркс был обижен до глубины души. – Почему ты не хочешь послать роботов в авангарде? Мы же видим, что на Россаке нет защитного разрушающего поля…

– Тем не менее ты поведешь передовой отряд. Или у тебя нет ни гордости, ни элементарного стыда?

Ксеркс не стал больше ничего возражать или предлагать. Он мог делать все что угодно, проявлять любое геройство, но он был не в силах загладить ошибку, которую совершил много лет назад…

Когда первые титаны имели еще вполне человеческий облик, Ксеркс был льстецом и вечно поддакивающим человеком, который никогда не проявлял ни желания, ни способностей стать пламенным революционером из собственных побуждений и убеждений, каковых у Ксеркса просто не было. Он всегда стремился стать участником великих событий, но при этом неизменно прятался за спины своих более мужественных товарищей. Когда была одержана победа и Старая Империя оказалась в руках титанов, Ксеркс с большим удовольствием получил под свое управление несколько планет, завоеванных для него доблестью других титанов. Из всех двадцати первых титанов Ксеркс отличался наибольшей тягой к роскоши и вел поистине гедонистический образ жизни, получая большое удовольствие от своего тела. Он последним согласился провести над собой операцию превращения в кимека, боясь лишиться своей столь приятной чувственности.

Пробыв правителем чуть больше сотни лет, злополучный Ксеркс совершено разложился под воздействием окружавшей его роскоши. Он сделал непростительную глупость, переложив на плечи умных машин, запрограммированных Барбароссой, практически все свои обязанности. Дошло до того, что он поручал им принимать за себя важные решения. Когда хретгиры подняли восстание на Коррине, Ришезе и Валгисе, порядок на планетах Ксеркса поддерживали мыслящие машины. Не обратив внимания на детали и слепо доверяя сети А1, он дал машинам полную свободу в подавлении возникших повсеместно волнений. Пустоголовый Ксеркс с легким сердцем отдал машинам контроль над компьютерной сетью, приказав им решать любые проблемы, какие только могут возникнуть.

Получив беспрецедентный доступ к самой секретной информации, мыслящие машины немедленно отрезали Ксеркса от всех рычагов управления, изолировали его и захватили власть на планете. Для того чтобы разгромить Старую Империю, Барбаросса сделал роботов агрессивными и настроенными на захватническую войну. Получив новую власть, оперившаяся А1 цельность – присвоившая себе имя Омниуса – покорила и самих титанов, став править кимеками и людьми, предположительно, ради их же собственного блага.

Агамемнон проклинал себя за то, что не следил за Ксерксом более внимательно и не казнил его, когда порочное поведение глупого и пустого титана стало явным и бросающимся в глаза.

Власть компьютеров распространилась по Вселенной со скоростью ядерной реакции, быстрее, чем титаны успели предупредить друг друга о новой опасности, и до того, как они успели выключить сеть А1. В мгновение ока планеты, которыми управляли титаны, превратились в бастионы Синхронизированного Мира. Все новые и новые воплощения – инкарнации – всемирного разума появлялись на планетах, распространяясь по миру, как метастазы отвратительной раковой опухоли, как ростки живучего электронного сорняка.